Публикации Написать письмо
Последние публикации

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЧТЕНИЯ

0
13.07.2018

Абдурахман Попов. Стеклянная улитка.

Автор: Винсент Килпастор
Автор Попов
читает ДПШ

монтаж Килпастор

проект Живой Аудиолит

ссылка на ролик


https://www.youtube.com/watch?v=ROlAOPLgw_c

Ролик доступен в комментариях


Возврат к списку


Яблочный спас 13.07.2018 18:00:51

Спецы поработают после выходных.
Спасибо.

Яблочный спас 13.07.2018 18:02:01

Загрузка плеера

Яблочный спас 13.07.2018 18:02:38

Вставил через каменты пока

Винсент Килпастор 13.07.2018 18:07:37

Спасибо!
Я хочу извиниться перед всеми кого обидел в ходе крымской кампании 2014 года.
В свое оправдание могу сказать - если вы допускаете присутсвие некое пропаганды в русских СМИ, представьте ее качество и мощь в СМИ американских.
в это главе неплохо описаны причины моего проукраинского выбора в далеком 2014
Город Парма, штат Огайо, США, и его украинский поселок хотят учредить «сестринские отношения» со Львовом, сообщил сегодня ресурсу Кливленд, мэр города Тим ДеГитер

ДеГитер также сообщил, что он уже направил письмо с данным предложением мэру Львова. Он подчеркнул, что письмо является еще одним шагом для усиления украинской составляющей в отношениях между Пармой и ее украинский поселком.


Cерега - Кузнецов, но по-украински шпарит аки Коваленко. Зато по английски до Смита ему пока далековато.

- Не стыдно, Серхио?

- Я двенадцать лет на Парме. И нахрена мне тот английский? Так в тюрьме уже набрался — по необходимости.

Сын советского офицера львовского гарнизона, гонявшего бандеровцев почти до начала шестидесятых, вымахал в крепкого западенца с тяжеловесной рамой. Русский. Или украинец русского происхождения? Бред какой.

В отличии от Сереги, Андрий прекрасно владеет и русским , и английским, но со мной общается исключительно по-английски. Он любит Украину всем сердцем, но воевать за нее не хочет «бо вийна не настоящая».

Мои заверения что я «файно разумию украинську» не спасли. Они выслушали пару фраз на моем суржике с ташкентским акцентом и с тех пор так и общаемся: с Серегой по-русски, с Андрийкой — по английски.

Когда я только-только переехал в Кливленд лет тринадцать назад довелось работать с чехом, поляком и двумя литовцами. Все четверо хорошо понимали и сносно говорили по-русски. Но принципиально это скрывали. Обижался на них тогда страшно. В августе восьмого в категорию понимающих, но говорящий только по-английски добавились и местные грузины.
В четырнадцатом крымская кампания ударила и по Парме, Огайо. Так и беседуем теперь — Серега слева — по-русски, Андрюха справа — отвечает ему по украински, а мне по-английски.

Сегодня вечером в течении двух часов в барак вгоняли по одному свежую партию потомков ацтеков и майя — долго они мучали бедного Риза. Я думал какие сильные гены у индейцев — несмотря на испанских конкистадоров большинство мексикан все же похожи на кецалькоатлей, а не на Мигеля Сервантеса Сааведру.

С другой стороны гасторбайтеры все с мелких деревушек и окраин — отсюда и работоспособность и рабская покорность. Ведь их 14 миллионов тут по статиске двухлетней давности. Собрать надо все какие-нибудь сто тысяч и на Вашингтон, как Мартин Лютер Кинг черных водил. Обосрутся ведь хозяева жизни, а то совсем закусили удила, чувствуют безнаказанность.
Нужно добиться, чтобы Пуэрто Рико признали штатом, тогда они смогут голосовать в сенат и конгресс — понятно за испаноговорящих и тогда вопросы с иммиграцией станут решать гуманно, а не способом откатанном нацистами в варшавском гетто.

Мои мысли перебил Серега, который продолжал рассказывать историю, которую в последние пару лет в Огайо я слышал не один раз, да и что греха таить — мог бы рассказать собственную. Останавливают только микрофоны в стенках и потолке Мейфлауэра.

- Однажды обложили они меня как волка! Всю смену пасли — ни на шаг не отходят, изверги. Воду в моечной машине пойду сливать — менеджер за мной. Ссать в тушак, так кто-то из рабочих тут как тут. А меня кумар уже под утро ****ь начинает, думая, как жеж блять рвануть сегодня?

- И чего?

- Рванул. А то. В самом конце смены. Убрал магазин, бафарнул, обход сделал с менеджером, переоделся — и на выход. И тут смотрю — вроде отстали они от меня. Мама дорогая! Я как лошадь скаковая — в кастомер-сервис пряма через барьер — в рукава в куртку блоки Мальбара ультра-лайтс сотки — штатадум. Больше чем обычно поднял со злости. И все одно — прохуячил в ноздрю и все дела.

Детективы полиции Пармы и отдел по борьбе с хищениями в сети продуктовых магазинов Гигантский Орел вели Серегу почти полгода. Ждали когда наворует достаточно. Делюгу шили. Тут всегда долго разрабатывают, чтоб не отвертеться потом. Аль-Капона несколько лет выпасали.

- Думаешь я не знал? Я чувствовал. И похуй было. Ломка-то она почувствительней будет.

История Сереги хрестоматийна. Пришел через Мексику. Пахал как проклятый на трех работах. Развел с долгами, отстроил подо Львовом домик, купил там же машину и мебель. Ехать все не хотелось, а гроши уже жгли ляжку. После десятилетнего марафона решил оставить одну работу — ночной Орел-гигант.

Постепенно вошел в высший свет Пармы и стал завсегдатаем Юриных посиделок. Панове по субботам сбегали от жен и разнюхивались коксом до утра — с картишками. Попасть в Юрин клуб любителей прожечь носовую перепонку до гайморитных ноток в голосе было так же сложно как в дорогой загородный гольф-клуб. Владельцы украинских магазинов, аптек и лавчонок, автогрузовых перевозок, ресторанов и стройкомпаний даже плюгавенькой владелец пармской газетенки националистов «Голос Украинознамства».
Сам Юра владел мастерской по сборке мотоциклетов «Урал». Удачно срисованный немецкий Цюндап приходил на Парму в виде частей, чтобы обойти американское таможенное бремя. Потом негры из вновь прибывших украинских гасторбайтеров собирали Уралы на просторном Юрином складе. Русские мотоциклы в стране где создан культовый рынок дорогущих Харлеев и причиндалов к ним, разлетались как водомерки на поверхности пруда.
Очередь желающих была у Юры расписана на пару месяцев вперед. Отсюда и пагубная субботняя традиция.
Покойный комик Робин Уильямс сказал: «Кокс это способ Господа указать, что вы зарабатываете гораздо больше, чем вам на самом деле надо».

Когда пару лет назад наш бедный штат накрыло цунами афганского героина, который как троянец создал базу сбыта для синтетического фентанола, шановные паны, люди с семьями и собственным бизнесом, враз раскусили эту разводку и остались в кокаиновом фарватере. А вот Серега, как герой Ирвина Уэлша, выбрал героин.

Профигачил все сбереженья и пристругался воровать сигареты с магазина, который ему доверили убирать. Брал не блоками, коробками наворачивал. Менты выкатили ему счет в тридцать тысяч долларов. Доллары следовало отдать после шести месяцев заключения в окружной тюрьме.
Новая трампова политика, однако не дала ему такой возможности. Как и И.Су, по окончании срока в округе, его подобрали агенты подотдела по зачистке, и теперь он плыл в трюме Мейфлауэра. Только в противоположную от Америки сторону.

Я сказал ему, что имея дом во Львове и хондяку в масле там же это все что ему нужно, чтобы встретить старость. Дома у себя. Чего расстраиваться? А Серега не особо и горевал. Просто устал. Шесть месяцев в окружной, два с половиной — здесь.

Сидим кофей попеваем — рядком на шконке. Пытаем Андрюху кто ему таку файну Славу Украине и трезуб между лопаток набил.

- А тебе нахрена — у тебя вон уже есть флаг Малороссии на плече.

- Это не Новороссия, это флаг американских конфедератов. Ты, Андрий, жертва плагиата дизайнерского бюро Ад Лебедев или кто-там еще приложился к распилу проекта. У меня с неграми проблем с этой татухой хватает, теперь еще некоторые малограмотные украинцы начнут дойобывать.

В барак вогнали новую партию мексов, которые наверное никогда не слышали, что исходя из американской конституции:
«Американцы исходят из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определёнными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Мексов приняли за стремление к счастью. Непозволительная роскошь на перенаселенной планете.

В конце отряда мексикан в барак вошел еще один пойманный бравыми айсами преступник — Максимка. Рослый, широкоплечий, немного курчавый — голливудский материал. Вася Лановой времен фильма «Офицеры». Место жительства — естественно Парма. Место происхождения — Одесса, Юкрейн. Импортирован в США в двухлетнем, нежном возрасте. По украински — ни слова, по-русски пару бульварно-заборных словечек с акцентом как у Майкла Макфола.
Так что теперь воленс-ноленс все четверо из-за него говорим по-английски. Даже Серега. Его вербальная производительсть от этого резко упала и он то и дело спотыкается на российску. «Украинистый еврейчик» - шепчет он: «Или евреистый украинец».

История Максимки тоже типична — фентанол. Новый способ регулировки популяции. Хотя ему только девятнадцать и генофонд приличный вполне. Белый — если судить по браслету. Хотя у них и И.Са — белый. Чертов вплыв вещества привел сюда и меня и Серегу, и Андрюху, и Максика. Правда Андрюха тут уже десятый месяц — отожрался и накачался так, что похож теперь на нынешнего мэра Киева — брата Кличко.

Интересен факт, что штат Огайо считается эдаким среднеамериканским и крупные компании перед запуском продукта — новых овсянных хлопьев или сока, скажем, всегда сперва тестают маркетинг именно в Огайо. Циничность мысли, что фентаноловая эпидемия охватила именно Огайо — меня пугает.

Если продукт идет с Мексики, Китая и местных лабораторий — отчего не приграничный и не портовый штат накрыло? На это фоне рассвет легальный средств для спрыгивания (дороже героина) и гигантские контракты от правительства фармацевтическим компаниям. Теперь каждый мент должен носить с собой противоядие от передозы. Представляю во сколько оно им обходится.

Верность моей теории будет подтверждена если эпидемия накроет всю страну. Представляю сколько баблеца поднимут друзья Трампа по гольф клубу. И сколько лишних ртов-едоков закроется навсегда.

История Максима грустная. Приехали с Украины муж, жена и малыш Максимка — счастья шукать. Пахали как проклятые первое годы, взяли ипотеку на маленький домик в Парме. Ходили в церковь - по воскресеньям.

Потом устал, затосковал по Одессе отец. Славо богу, героина тогда было мало — забухал. Сделал аварию на большегрузном траке. Задавил кого-то в маленьком фольксвагене. За такие выходки депортировали и до Трампа, грин карта, ни грин карта — неибэ. Выслали домой с десятилетнем запретом на въезд. Так и рос Максимка — безотцовщиной.

Под воздействием крепкого кофе, я соскочил со шконки и сделал круг по бараку — в стиле непоседливого Исы. Испытал ужас представив судьбу собственных детей. Захотелось с разбегу вдарить башкой в узкие стальные рамы мейфлауровых иллюминаторов.

Поток черных мыслей удалось заблокировать моей новой мантрой. Мантра работала как брансбойт, вымывая из мозга все ненужное для отсидки и выживания. Мантру я подхватил от И.Сы, который с Непалом, обмотавшись одеялами резал по бараку круг за кругом.

- Там така тум тум. Чака чака бум бум. Ракатака тум тум, чака чака бум бум — бормотал я падая на Серегин шконарь.

Андрюха забрал Макса в подобие качалки, которое молодняк разбил в душевой. Часа в стуки, проведенного в спортзале им явно было мало. Потом еще пару часов хрипели в душевой, не давая людям ни помыться спокойно, ни подрочить.

Костяк качков составляла барачная шпана — украинец Андрюха, Рон Бернард — негр из Табаго, последние двадцать лет проживший в Бронксе Нью Йорк, говорящий исключительно по-французки гаитянин Аруна, и прыгнувший через забор негр из Ганы — Башир. Вид у Башира был такой хулиганский, что каждый раз во время переклички хотелось назвать его деБашир. Судя по легенде дебошир был политическим лидером подпольной партии демократизации Ганы.
Теперь к ним добавился и Максимка.

Мы с Серегой уже стары для качалок — вернулись к злоупотреблению кофе Максвел Хаус. Было что обсудить. Исходя из рассказа Максима, тут где-то рядом в женском бараке томится и его мама. Томится от полной неопределенности. Наверняка - судя по плоду чресел — весьма миловидная мама.
Мама Максима, вместо того чтобы продлить свой и максимкин просроченные аусвайсы, подсела на герыч. Так и они и торчали — с мамой вдвоем, по семейному. А ведь могли получить паспорт настоящий — мериканский, и руки бы были у айсов коротки тогда.

Мама и сын, вдвоем воровали на магазинах сети Мэйси. Потом скидывали краденное по-дешевке, как водится у больных людей, мчались за порохом. Их поймали и мама грузанулась за все тяжкие. Я схватил ручку и начал строчить на обороте какой-то ментовской прокламации. Серега уже привык к моим шизо-выходкам, когда я в середине разговора на полуслове вдруг вскакивал и начинал строчить одному мне понятные закорючки на обороте чьих-то чеков за тюремный онлайн магазин. Серега задумчиво произнес:

- Кажись я его маму знаю. Ага. Точна. Галинка это. Ага. Мужа у ней депортировали. Ага. Она. И подругу ее знаю. Йоб ее как то.

- Кого йоб? Маму? - я спросил с ужасом, в голове обозначилось дурное словечко «мазафака».

- Не. Не маму — подругу ея. - Владку Тубасову.

- Красивая она?

- Хто? Владка?

- Не — я немного смутился — Мама Максима, красивая?

- Хорошенькая. Вон как Макся — кудрявенькая такая, шустрая.

- А Макся хорошенький? — спросил я с подъйобом

Серега спохватился, что зашел в опасные в тюрьме гомодебри и поперхнулся кофием.

- Да я всех на Парме знаю. И меня все знают.

Парма, Парма! Вверху в небесной глубине, дрожит жаворонок, и серебряные песни летят по воздушным ступеням на землю, да изредка крик чайки или звонкий голос перепела отдается по хайвею. Лениво и бездумно стоят подоблачные дубы, золоченые маковки церквей и ослепительные удары солнечных лучей зажигают в них. Изумруды, топазы, яхонты насекомых сыплются над пестрыми украинскими огородами, полными подсолнухов.

Серые стога сена и располагаются у гаражей с припаркованными хондами. Нагнулись от тяжести плодов широкие ветви черешен, слив, яблонь, груш.Как полна сладострастия Парма! Молитвенный перезвон православных и католических церквей, магазинчики и колбасные лавки как в старом Львове, пекарни, цырульни, баптисты и пятидесятники, автомастерские и дантисты, тракисты и аптекари — и все всё друг про дружку знают.
Кто-то кого-то обязательно йоб, не учитывая факта что это может чья-то мама или папа. Парма это одновременно и державность и местечковость — как большая Украина.

Поэтому и поселился я в Олд Бруклине, а не в Парме. Рядышком — через шоссе. Малиновый звон колоколов утром слышу, а сплетни уже нет. От того плохо перенес 2014 год. Не знал как реагировать на Крым. Чётко знал, что он наш, но что бы вот так демонстративно отжимать сразу после майдана? Ведь можно было чиста по-мерикански — купить с потрохами.

Не то что мне кто-то угрожал. Просто Парма не поняла бы, не встань я в украинский бок.И только сейчас — уже во второй тюряге за один первый трампов год, злой от беспредела, удивленный как падают за пару месяцев двухсолетние демократии, я признался себе, что весь блеск и прелесть украинской революции, которую я встретил с распростертыми объятиями в результате оказалась обычной американской телевизионной разводкой очередной банановой республики.

С грустью вспомнил, как мечтал в первые дни победы в Киеве, что проект Украина даст миру как минимум новую линию одежды, где вместо набившего оскомину Че Гевары будет красоваться Нестор Махно. А сама Украина станет западным аналогом России — как аксеновский остров Крым.

Так на борту Мейфлауэра я, злой на всех как побитая собака, примирился с Владимиром Владимировичем Путиным. Именно так — с эпатажем и демонстрацией и следовало брать Крым. С помпой. Нос вашингтонцам утереть.

Теперь слово «русский» здесь снова произносят с ужасом, трепетом, отвращением или восхищением — не без эмоций, в отличии от например неокрашенного слова «гаитянин». Портретов Путина в американских газетах столько сколько и в российских. Я вырезаю фотку из сегодняшнего Плейн Дилера.

Товарищ Путин что-то говорит нам на фоне российского триколора. Государь подносит ко рту щепоть из крепких борцовских пальцев, со швейцарскими часами Хубло на запястьи. Владимир Владимирович как бы говорит нашим западным партнерам: «Что, волки, пять пальцев в рот запихать что-ли хотите?»

Андрийко недовольно смотрит на фотку, украсившую мою тумбочку. Я со своей политкорректной мелкотравчатастью говорю:

-Да нет же. Ты неправильно понял. Эта фотка называется «Путин в федеральной тюрьме»

А маму Максима я успел увидеть до того как ее этапировали обратно в окружную. Всплыли новые подробности семейных налётов на Мейсиз. Максимку мама покрывала и грузилась за все сама — как Сонька Золотая Ручка.

Я шел в библиотеку, как обычно, в гордом одиночестве. На прогулку в тот день позвали часов в девять утра — весь барак спал. Что-то сбойнуло в расписании конвоирования у ментов и мы с ней столкнулись в коридоре секционки, полном датчиков движения и камер — такого теоретически случится не должно было.

Узнал ее сразу — копия Максимка. Полосатая пижама ловко скрывала первичные половые признаки. Это подчеркивало сходство. Я поздоровался — по-русски. Она улыбнулась и с южным акцентом: «Посмотрите за сынулей» - обронила на ходу.

Отчего вспомнилась мантра Ларса фон Триера из «Нимфоманки» - Мия вульва. Мия максима вульва!

Она же ребенок совсем еще. Или это я уже такой хрыч старый? Не смог не оглянуться ей вслед, и глянув на задницу в полосатой пижамке, мысленно благословил: «Храни тебя Христос, дивчинко, дай тебе бог отвертеться. Гай-гуй ворам, хер — мусорам!»

А Серегу отправили на той же неделе, только в пятницу. С мексами почему-то.

- Что брат, Аэрео-Мехикан?

- Врешь, сынку, Аэро-Свит! Аэро-Свит.Ну, не поминайте лихом!

Я, Андрюха и Серый присели на дорожку. Макс остался стоять, потому как он уже пендос, одно слово.
У Сереги никогда не было денег на квитке в тюремный магазин, но как и подобает настоящему украинцу, он сколотил тут обширное хозяйство. Кучи бутылочек с шампунем, крем для бритья, зубные пасты, шариковые ручки, несколько застиранных футболок огромного размера и комплект теплого нижнего белья, он завещал мне и Максу, сыкономив нам кучу денег. Долгие два месяца серегины запасы мыла все не кончались и не кончались.

Кондиционер в бараке ночью колошматил так, что было холодно даже под двумя одеялами. Второе одеяло было контрабандным, оставленным мне, конечно же, Серегой. Его одеяло и теплое белье я еще долго буду вспоминать добрым словом.

Одна беда со вторым одеялом. Шмона теперь боюсь. Отметут мусора — буду чувствовать себя полным лохом.

Надо жить так, чтобы нечего было терять на шмоне — нечего, кроме своих цепей. Так нам завещал Нестор Иванович Махно.
https://www.litres.ru/vinsent-kilpastor-9619788/kniga-isa/

Яблочный спас 13.07.2018 22:21:07

Что ж, текст очень хороший. Я про тот, что выше, объяснительный, так сказать текст.
Время конечно было смутное, и тебя, лично я, кажется понимаю. Ты в чём-то похож на Лимонова, I think. Ну, из медийных товарищей.
Бунтарь одиночка с мотором.
Наверное, это здорово.
Вряд ли сейчас кто-то может сказать, что произошло в 2014 точно. Но основную мысль ВВП надо признать просёк чётко.
И не испугался сделать как должно.
И стало как должно.
А то, что находясь в противоположном, антагонистическом медийном пространстве, не въехать в тему и принять желаемое за действительное легче лёгкого, так это понятно.
Кто знает как я бы себя повёл, находясь в Огайской тьмутаракани.

Так что проехали.

Насчёт текста:

Яблочный спас 13.07.2018 22:26:22

Очень хороша вставка про Парму. Да и там по ходу ещё несколько- они делают текст мягче. Он становится более круглым.
Ну а в общем - написано заебись. Мне понравилось.

А насчёт Лимонова если чо - всегда этому персонажу симпатизировал и книги его читал. Некоторые были весьма неплохи. Особенно, германские рассказы.

Давай Винс.
Жги глаголом.
Всё будет норм.

Шева 14.07.2018 22:09:07

Извини, Винс, текст твоего камента зачту позже. По видео: очень. Поезд - в точку. Голос ДПШ излишне мягок и добр. Кактусы - понятно, что мексиканские, да и похуй.

Шева 16.07.2018 10:14:20

Винсент Килпастор 13.07.2018 18:07:37: интересный текст. Я в Украине. И сейчас поражаюсь, как много людей вокруг только сейчас начинают ныть - хто ж мог подумать? Наверное, головой надо было думать, а не.

Яблочный спас 16.07.2018 22:27:00

У меня жена четвёртый год не может к родителям поехать навестить. Боится.

Александр Чистович 19.07.2018 23:08:52

Больше всего меня поверг в охуенное смущение кондёр в вагоне. Ебать-колотить, это что ж, штоп у пассажиров ляжки не парились штоле?

Александр Чистович 19.07.2018 23:10:56

А озвучка - годится, по делу. Этот рассказ Попова по-моему лет 5 назад публиковался у нас. В АУЛе.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости