Публикации Написать письмо
Последние публикации

Поэзия

0
17.01.2018

Пыль

Автор: Яблочный спас
- Давай, умрем вместе?
- Давай.
- Ты где? Как - не спрашиваю. Просто где? Я, к примеру, с удовольствием в Лимассоле. Там, зимним утром пахнет тиной мутное море. Словно предчувствие. Что пахнет? Ах, да – море. Конечно, море. Так. Стало быть, я в Лимассоле.
А ты? Ты где?
 
- Ну, безусловно, в Богом забытой Караганде. Или в Ангарске. Там вовсе нет моря и даже запаха нет, но река… Какая река! И озеро. Величественное, почти как море. Так что, где - то поближе к Срединной. Там тоже достаточно тины, и все углы в доме пропахли псиной. И перекрестки. Стало быть, вместе?
- Да очень просто. Легко и без малейшего сожаления. Когда ветер срезает угол замка, построенного из песчаника и несмотря на то, что ветром всегда рвет крыши, огранка происходит путём пассатов, и это прелестно…
Вместе, пусть даже за тысячи тысяч лье друг от друга, сдохнуть чудесно.
 
- Ты думаешь – пыль? То есть, надеешься, что мы станем пылью? Той самой, которую выдыхают радиотелескопы, кончая смешными фотками? Где в малиновом гало метагалактик спорят старые Боги и адепты божественных практик?
- Я думаю, да. Пыль. Или еще что-нибудь такое - кроме пыли. Мифы нас успокаивают: звезды ведь тоже любили. Здесь, на Земле, когда обладали телами. А потом превратились в замысловатых Шедар, Каф и Нави. И совсем на краю Вселенной – в стаю из гончих псов.
Можно кричать им: Ату! Гони! Лови!
И они, захлебнувшись искренне в лае, помчатся туда, где светят Шедар и Нави, чтобы поймать тебя и меня.
То есть вас с нами…
То есть я путаюсь в киселе. Из слов.
Впрочем, не стоит вот так о любви.

- Секундочку, я не говорила о ни о какой любви! Я только о…
- Вот и я. О том же.  Какая любовь? Нет никакой любви. Просто движемся осторожно под непостоянными небесами. Следуя вешкам, как на болоте; нащупывая твердые тропки.
- Ты не поверишь – я поначалу к тебе тоже так робко, как к одуванчику. Чтобы не дай Бог не сдуть…
- А говоришь не любовь.
- Естественно. Это всего лишь путь. Твой, мой. Других людей, звезд, галактик, созвездий. Главное то, что умрем вместе. Одновременно. Мы же договорились?
- Конечно, договорились! Но когда это будет?
- Не знаю. Никто не знает.
- Кстати, уже светает.

- Здорово, что остановились. А то слегка страшно.
- Тебе страшно? Мне – нет. Просто привык думать об этом.
- О чем думать? О чем? О звездах? О смерти? О Лимассоле?
- Да нет. Пожалуй, просто о море. Оно – бесконечное.
- Да кто же с тобою спорит…
- Море.
- Что «море»?
- Ладно. Давай. Увидимся скоро.
- Вскоре?
- Я говорю: - Скоро.

А море сдувало пыль с  каменистых холмов Фамагусты, и далекое горе билось отчаянно ниточкой пульса.
В этой жизни, пожалуй, нет плюсов.
Один только минус.
Но ты не беспокойся.
 
  


Возврат к списку


Яблочный спас 17.01.2018 11:46:59

Раскопай своих подвалов
И шкафов перетряси;
Разных книжек и журналов
По возможности неси! (ц)

Шева 17.01.2018 19:07:29

Очень поэтично.

Александр Чистович 19.01.2018 22:33:27

Отмечаю вполне очевидный (а не "квази"!) факт, свидетельствующий о том, что романтизм нашего уважаемого Спаса начинает менять, находясь опять-таки в присущей только ему одному творческой плоскости, координаты: прилегающий угол наклона писательской гипотенузы добавляет пяток-другой градусни, а этот главенствующий вектор, придуманный вездессущим Пифагором, фаллически эррегирует.
Но, что интересно: связка Лимассола и Фамагусты, это как две области одного и того же полупроводника, но с разными проводимостями.
Ёш-клёш, а неужто мой двухгодичный вброс:
– В Фамагусте на Кипре, что в Замке Отелло,
по причине отсутствия в кольте патронов,
бросив майские дни в промежутки апреля,
Христофоро Моро задушил Дездемону,

чтоб Крессида с Джульеттой за тысячу тысяч
лет грядущих столкнулась с женою Мауро
на орбите Урана, и хроника высечь –
астронома Шекспира – сюжетом в натуре.

«Крест возьми свой и следуй за мной на Голгофу», –
оценив в Гефсимани эффект полнолунья,
предлагал Иисус перелётному дрофу,
засадить перст в солило пустившему слюни.

Был оплот до безцарства: каюру – уздечка,
синьорите – балкон, поп держался за Бога,
а у нас, ушлый прадед, забравшись на печку,
сочинял без балды, но с преведом эклоги.

Солнце в сумерках жар пионерским кострищем
отдавала ЮАР, но не горизонтально,
и скулило пространство: пусть кафр отыщет
идеал красоты, не присыпанный тальком.

Таял зной в Лимассоле, дождилось в Ларнаке,
Пафос в волнах ковал и подковы и стрелы,
чайки берег когтили, противясь атаке
толчеи облаков, воевать неумелых.

Как пальто, ветра вздох вывернул наизнанку
горизонт, разгрызающий рыхлость заката,
и Василий Иванович материл в прошлом Анку,
что была в простынях и не в меру поддата.

Проявляя духовность интима подлянки,
лиловатый багрянец не в сумерках умер,
а растаял, бликуя, в початой полбанке,
что принес проститутке юнец в грязный нумер.

И обутый в жестянку истории мусор,
попадая на воздух фасолью для лобио,
пожирал пустоту без стыда, но со вкусом,
её подлиннику предпочитая копию.

Только помни: не тлеет зола, уносимая ветром,-
да её и не сыщешь в песочке зыбучем,-
сдюжишь - вырви у смерти косу вопреки советам,
чтобы парабола жизни сделалась круче –

и есть возврат в исходное состояние?

Яблочный спас 23.01.2018 22:05:14

Сергеич, ты охуенно умный. Я и слов таких не знаю бгггг

иннокентий тарханкутов 30.01.2018 22:59:05

Очень поэтичный диалог. Что такое? Не к чему и до е.....))

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости