Публикации Написать письмо
Последние публикации

Поэзия

0
05.06.2018

АХ, КАКАЯ ЖЕНЩИНА, КАКАЯ ЖЕНЩИНА, МНЕ Б ТАКУЮ!..

Автор: Александр Чистович
Файл: 08658b5d0e3be49b45c0211a6730382e.mp4

46 захлестнуло волной,
антистатик – причина,
любовь не прошла.
Поза, движение, жест,
Блюз, бемоли, регистр,
полно незаполненных мест
на стадионе закрытом.
Медитация, сленг,
воззвание к Богу,
но без грима
при свете закатном
предательски воет кондишн,
хоть текст примитивен,
но публика воет.
Поляна накрыта,
антракта никто не желает.
 
Странен путь славы. Тем паче музыкальной. Помните Джефф Бека, семикратного обладателя «Гремми» и Deep Purple?
Бет Харт (Beth Hart) вошла в Этот Мир  в 1972 году в городке Пасадена (Лос-Анджелес), а в 4 года уселась за фоно. «Поначалу я не знала нот и пыталась обхитрить мою учительницу. Я слушала, как играла она, и повторяла на слух, делая вид, что смотрю в ноты. Но она быстро раскусила этот трюк…» – смеется Бет. С годами к фортепиано прибавилась и виолончель. «Смешно, мои любимые музыканты из мужчин – это классики, Бетховен и Рахманинов, – вспоминает Харт. – В их музыке достаточно секса, но у певиц есть кое-что другое – душа. Этта Джеймс, Дайна Уошингтон, Билли Холидэй…» Когда Бет стала подростком, ее отца арестовали, родители расстались, её старшая сестра подсела на наркоту. «Я сошла с катушек, уже когда мне было 11 лет, – признавалась Харт. – Мы с сестрой безумствовали по полной. Она умерла потом от передозировки… Если бы не занятия музыкой в школе, наверно, меня бы сейчас не стало. Или я оказалась бы в тюрьме».
Эти 2 удивительных чувства: вкус и мера формировались с одной стороны рок-музыкой: Black Sabbath, Rush, Led Zeppelin. С другой – давил блюз и соул: «У меня бывают разные фазы. То «запоем» слушаю Джеймса Тэйлора и Кэрол Кинг, потом Джонни Кэша и Хэнка Уильямса, то Джо Тернера и Кэба Кэллоуэя, то классику (только вот Моцарта терпеть не могу!), а то и тяжелый рок», – рассказывает певица. «Я люблю Дженис Джоплин, мне очень близка ее личность, и между нами много общего. Но не в музыке, а больше – личного. Конечно, наркотики. А главное – это раздвоение личности. С одной стороны, уверенность в себе, вплоть до наглости, с другой – чувство собственной никчемности. Я понимаю, что с ней было, это чувствуют все девочки, которых дразнят в школе и которые уверились в том, что они сущие уродины. До такой степени, что даже краситься не имеет смысла – всё равно лучше не станет. Я так и делала, когда мне было лет 20. Решила, к чёрту всё это, кого я хочу обмануть?» – вспоминает Харт.
Несмотря на все трудности взросления, Бет закончила школу и поступила в Высшую школу исполнительских искусств Лос-Анджелеса, где обучалась пению и игре на виолончели. В мегаполисе перед ней были все возможности и опасности большого города, и Бет не теряла времени даром – она, при поддержке друзей по колледжу, стала завсегдатаем «открытых микрофонов» в клубах Лос-Анджелеса. Первые пробы прошли успешно, и скоро она уже почти каждый вечер играла в злачных местах, участвовала в местных конкурсах и смотрах талантов. Публика сразу ее полюбила, а вот педагоги эти ночные занятия, особенно в ущерб дневным, не приветствовали – и из училища Бет в конце концов выгнали за прогулы.
«Когда я на сцене и публика – рядом со мной, это как материнское молоко, как влюбленный взгляд самого красивого, честного и доброго мужчины на свете, как самый сильный наркотик, как рука Бога на моем плече…» – говорит Бет.
В 1993-м у Бет Харт уже была сплоченная команда, собственный материал и менеджер Джеффри Лей Тозер. «Он славный человек, очень дружелюбный, любит шутить, я его знаю с детских лет…» – вспоминает Харт. Тозер загорелся идеей помочь певице и стал ее продюсером, менеджером и соавтором. Именно он сагитировал Бет поучаствовать в телевизионном шоу «Starsearch» («Поиск звезд»).
«Я подала заявку на конкурс, потому что поспорила с другом. Потом мне вдруг звонят и зовут участвовать, а я и говорю: «Нет, я передумала. Не хочу». Решила, что не нужны мне эти сто долларов. Но они настаивали: «Нет, ты нам нужна, очень нужна, пожалуйста! Ты молодая, делаешь что-то классное, и это поднимет нам рейтинг. У нас сущая беда с рейтингом!» Так я согласилась, думала, ну, пройду один раунд, другой и вылечу с треском. Кончилось тем, что я завоевала главный приз!»
Однако оказалось, что слава победителя очередной условной «фабрики звезд» – совсем не то, что слава блюзовой певицы. «Это считалось чем-то совсем не «крутым». Либо у тебя серьезная карьера, либо ты играешь на конкурсе! Так тогда считали…», – вспоминает Харт. И лейблы почему-то обходили ее стороной, не спешили с долгожданным контрактом. Записанный альбом канул в Лету, да и сама певица не стремилась его раскручивать. Короче, Бет поняла всю бесплодность телевизионной славы, и решила поискать счастья в прямо противоположном направлении – на улицах. К тому моменту сформировалась и окрепла ее команда. В ней выделялся уроженец Тель-Авива, недавно переехавший в Америку бас-гитарист Тал Херцберг, признанный одним из самых популярных сессионщиков у себя в Израиле. Как и Харт, он поступил в музыкальный институт в Лос-Анджелесе, увидел Бет на сцене… нет, не влюбился, но понял, что его музыкальная судьба отныне связана с ней. Что, впрочем, не помешало Талу впоследствии сделать карьеру студийного «волшебника»-звукорежиссера, сотрудничавшего с целой армадой поп-звезд – от Бритни Спирс до U2. Карьера эта безвременно прервалась в прошлом году – в возрасте 41 года Тал умер от рака…
Третьим участником команды стал гитарист Джимми Хури, лидер группы Jaws of Life, «набивший руку» на гастролях по Америке, а вот известности пока не снискавший. Все трое, подумав, приняли радикальное решение – отныне команда будет играть не в клубах, где все и так знают Харт и к ней вообще-то привыкли, а прямо на улицах. Точнее, на 3-й улице города Санта-Моника, известном на всю Калифорнию местном варианте Арбата (или наоборот?). «Харт и ее команда расстилали ковер, усаживались, скрестив ноги, зажигали свечи и играли перед счастливыми прохожими шесть дней в неделю», – рассказывает биография. Скоро одними из этих счастливых прохожих стали Дэвид Вольф, опытный менеджер, известный по работе с певицей Синди Лаупер, и Дэвид Фостер, преуспевающий поп-композитор и будущий воротила шоу-бизнеса. «Бет – это не просто невероятно одаренная певица и автор, она для нас – причина того, что мы занимаемся этим бизнесом», – признавался потом один из сотрудников лейбла 143 Records, который был основан Дэвидом Фостером в 1995-м под крылом мейджора Warner/Atlantic. (Кажется, именно отсюда пошла забавная легенда о том, что за время уличного музицирования Бет и Ко. сочинили целых 143 песни…) Одним из первых его релизов стал дебютный (теперь уже по-настоящему) диск Бет Харт.
Заручившись «мажорным» контрактом, команда прежде всего нашла барабанщика (Серхио Гонсалес), продюсеров (Хью Пэдхэм, сущий монстр, работавший аж с Филом Коллинзом, и Майк Клинк, известный по сотрудничеству с Guns’n’Roses), а остальное было, что называется, делом техники. Альбом стал мультиплатиновым, а потом группа, прогремев на фестивале «Лоллапалуза», отправилась в совместное турне со Scorpions. О том, что было дальше, Бет объясняла потом так: «Многие думают, что с контрактом в кармане жизнь превращается в сплошную сказку. Но внутри меня всё кричало: «Мы не готовы, мы не справимся!» Слишком много было сказано громких слов, произнесено громких сравнений. Начало на «Лоллапалузе» было радостным, но в турне пришлось очень тяжело, мы начали ссориться и под конец поняли, что лучше отдохнуть друг от друга. Я провела добрых полтора года в состоянии тяжелейшей депрессии, будучи полностью уверена, что это – полное и окончательное поражение…»
Первым порывом Харт было классическое – «в деревню, в глушь», в данном случае – в городок Бирмингем, штат Алабама, где пять месяцев она тусовалась с некими новыми друзьями, чувствуя только горечь и отвращение от неудавшейся музыкальной карьеры. Затем ее мысли прояснились, и она поняла, что поражения и победы остаются таковыми и в столицах, и в глуши, а для новых побед всё-таки лучше находиться в мегаполисе.
Именно таков был и сюжет ее нового хита, «L.A. Song (Out of This Town)», где деятели шоу-бизнеса обозначены «продавцами мух». Диск «Screamin’ For My Supper» получился насквозь автобиографичным, где названия песен вроде «Get Your Shit Together Girl» звучат не как советы публике, а как отчаянные воззвания к самой себе.
«Я сочиняла песни даже не затем, чтобы их услышали, а чтобы найти путь к исцелению. Мне надо было выговориться, рассказать о семье, друзьях, Боге, демонах, наркотиках, алкоголе, обо всём, что делает меня счастливой и несчастной. Я поняла, что не обращаю внимания, что обо мне говорят – какая разница, терять ведь уже нечего?» – объясняла Бет.
Вспомним, что Харт всегда сравнивали с Джоплин, ее же кумиром была Этта Джеймс, а идеалом жизни – не сжигание себя на костре славы, а упорная, каждодневная работа. Бет выбрала трудотерапию и принялась за студийную работу…
«Обычно мне сперва приходят в голову аккорды и мелодия. Тексты чаще всего появляются потом, как своего рода отражение мелодии. Они же отталкиваются от ритма. Говоря о текстах, я имею в виду «рыбу», некое похожее на слова бормотание, я слышу в голове слоги, или гласные, некую чушь, одним словом, а уже потом задумываюсь: «Так, а какая тут будет история?» Вот тут-то и начинается самое трудное. Ведь песня без хорошего текста – всё равно что прекраснейшая женщина, которая не умеет разговаривать. Вы можете затащить ее в постель, но полюбить – вряд ли», – так разъясняет Бет свой творческий метод.
Публика вознесла «Лос-Анджелесскую песню» на вершины хит-парадов, а сам альбом стал самым успешным в карьере певицы. По крайней мере, коммерчески. Что касается творчества, то, слушая работы Бет, выпущенные на мейджор-лейблах, надо понимать, что это музыка, сделанная с расчетом на успех у массового слушателя, а не истых фэнов Дженис Джоплин, и представляет она собой некий удобоваримый «коктейль» из поп-мейнстрима, соула, ритм-н-блюза и хард-рока, звучащий вполне «радиоформатно» и современно. Тем не менее, в них есть главное – сильные песни, исполненные мощнейшим голосом Бет, а что еще надо?
Для второго альбома Харт и Херцберг разогнали «именитых продюсеров» и взялись за контроль процесса сами. «Мы чувствовали себя куда менее нервно, чем в первый раз. Я расставила по студии свечи, букеты цветов, расстелила ковры… Мы принесли вина и устроили большую вечеринку длиной в три месяца. Нам было хорошо, и, думаю, это заметно!» – вспоминает Харт.
Плохо стало, когда Бет и ее команде понадобилось снова отправляться в дорогу, на этот раз уже в ранге авторов песни-суперхита и альбома-бестселлера. «Исцеления» словно и не бывало.
«Музыка помогает мне выплеснуть агрессию на сцене, немного остыть. Но она же меня чуть не убила. «L.A. Song» имела огромный успех, именно тогда я погрязла совсем в пьянстве и наркотиках. Парадокс – как раз тогда, когда я должна была чувствовать себя абсолютно счастливой и уверенной в себе, я была до смерти напугана происходящим. Когда песня стала хитом, мне стукнуло 27, а к 29 всё было кончено, я оказалась в больнице и долгие полтора, нет, два года лечилась, точнее, училась вновь думать и жить как все люди», – признается певица.
О карьере и о мейджор-лейбле к тому моменту можно было забыть, хотя и следующие альбомы издавались немаленькими компаниями. Куда-то разбежалась и так долго собиравшаяся команда. Остался рядом лишь бессменный менеджер Дэвид Вольф (он и сейчас «на боевом посту»). А спасением певицы от «синдрома 27» занимался экс-роуди группы Скотти Гетцков, постепенно повысившийся до звания мужа. По легенде, первое предложение Бет он сделал в алкогольной лечебнице, но влюбленные решили отложить свадьбу на потом, и следующую попытку он сделал уже тогда, когда звезда угодила в тюрьму! Больше судьбу они испытывать не стали, и едва обретя свободу, Бет взяла себя в руки.
Добротный третий альбом «Leave The Light On» (2003) еще можно считать результатом «перегруппировки сил», зато в следующем, концертнике «Live At Paradiso», Бет Харт предстает как она есть – без студийных компромиссов, настоящей, «рвущей рубашку» хриплоголосой блюзовой дивой. Именно его обычно советуют публике для первого знакомства с музыкой Бет. Записан альбом в 2004 году в Голландии. Америка стала понемногу забывать о своей героине, но она нашла второй дом и преданных фанатов в Европе. Даже сам Барри Хай, вокалист голландских рок-богов Golden Earring, оказался в их числе и записал с Харт в 2003-м прекрасный дуэт «I Don’t Want To Be». Тогда же Бет нежданно оказалась «гостем» на альбоме… Deep Purple. (Саунд-продюсер Майк Бредфорд работал тогда и с «Перпл», и с Бет.) Ее бэк-вокал можно слышать на балладе «Haunted» с диска «Abandon». В 2006-м Джефф Бек пригласил ее петь в своем сольном турне – огромная честь для певицы, фактически занявшей место… Рода Стюарта. И, раз уж речь зашла о коллаборациях, упомянем участие Бет в записи сольника Слэша («Slash», 2010). Песня «Mother Maria» попала только на интернет-версию издания, но и то польза…
Следующий студийный диск получил название «37 Days» (именно столько понадобилось Бет, чтобы его записать, а дело было в 2007-м), и он оказался не слабее предшественника. Сложился нынешний состав команды: гитарист Джон Николс, басист Том Лилли, барабанщик Тодд Вольф. Прекрасная «Soul Shine» принадлежит перу Уоррена Хейнса (Allman Brothers), большую часть материала сочинила сама Бет, продюсированием занимался датчанин Руне Вестберг (среди его клиентов самый известный – финалист «Pop Idol» и будущий «заменитель Меркьюри» Адам Ламберт). Руне продолжил свою работу и на «My California» (2010), но здесь, кажется, перестарался… Альбом звучит умиротворенно, приглаженно и перепродюсированно, а от фирменных хартовских «взрыкиваний» не осталось и следа. Хотя, возможно, прямой вины Вестберга в этом и нет. Просто певица наконец докопалась до источника своих проблем.
«Моя жизнь всегда была цепью взлетов и падений, и психических расстройств в том числе. Я больше не скрываю, что у меня bipolar disorder (маниакально-депрессивный психоз)и, чтобы быть в норме, мне надо принимать таблетки и в определенные моменты – ложиться в больницу. Я смотрю на это не как на болезнь, а как на часть работы – поддерживать себя в порядке. Это – часть моей реальности с детства. У всех есть проблемы, да, но у меня есть доктора и друзья, которые готовы помочь. Я поняла, что болезнь не делает меня плохой. Да, бывает страшновато – порой даже случаются видения, то, чего нет на самом деле. Зато, бывает, появляются хорошие песни!»
Корень неудач был найден, но оказалось, что выздоровев полностью, певица «вылечилась» бы и от своего дара. «Я лечилась три года и научилась управлять своим настроением, но при этом поняла, что не могу больше погружаться в то мрачное состояние, когда мне удается быстро и легко сочинять. Так, когда вещь появляется за несколько минут, и я уже знаю, что она будет на альбоме, что ее полюбят на концерте… В солнечном настроении так не получается. Поэтому я, разумеется, под контролем и с разрешения врачей, начинаю уменьшать дозы таблеток, меня снова начинает «плющить», но это, конечно, игра с огнем, и увлекаться не следует.
Теперь я уже знаю, что мне нужно. Я не должна спать меньше 10 часов в день, не должна давать больше трех концертов подряд и быть в разъездах больше полутора месяцев. Мое утро начинается с медитации и молитвы. Благодарю Бога за то, что я больше не пью, за возможность держать себя в норме, вспоминаю самые светлые и добрые моменты в жизни. Даже если вокруг обстановка злобы или раздражения, я повторяю хорошие слова до тех пор, пока их не прочувствую. И я учусь прощать людей – по-настоящему, а не потому, что так нужно».
«Труднее всего было взяться за вещи моих кумиров – Ареты Фрэнклин, Этты Джеймс, Рэя Чарльза. Слушая их голоса, я когда-то училась петь. У меня была концертная пластинка Этты Джеймс «Blues In The Night – The Early Show», которую я помню наизусть. Но сейчас, выбирая песни, я слушала ее уже по-другому. Я поняла, что должна найти свою собственную историю, связанную с этими песнями. Иначе получилась бы дешевая копия…
Так было и с Рэем Чарльзом. Я долго не могла найти подход к «Sinner Prayer», не то чтобы она получалась плохо, просто я не понимала, что лично я могу дать этой песне. Слушала музыку Рэя в больших количествах и, наконец, вдруг, поняла – «оно» у меня в руках. Что бы это ни было. Я словно докопалась до самой сердцевины песни».
«Под конец записи у меня появилась нервная сыпь. Первый раз в жизни! Я возвращалась в машине из студии и почувствовала, что всё чешется. И я подумала: «Ну раз так, значит, всё получилось! Значит, я и правда переживала!» Самой смешно…»
 «Я думаю, что в моем возрасте, а в январе (2012-го) мне исполняется 40, на свет выползают все эти демоны и начинают грызть: «Эй, сколько тебе было дано шансов, а? А сколько из них ты бездарно потеряла? И что ты вообще сделала хорошего в жизни?» Если бы я могла начать сначала, я бы постаралась держаться подальше от наркотиков. Я ведь разбила такую славную карьеру; в Штатах у меня был контракт с Altantic и большой хит, и всё это ушло – спасибо наркотикам. Я до смерти распугала все окрестные лейблы, а одного беднягу чуть даже не убила.
Так что карьера моя, конечно, оказалась не такой, как я мечтала в детстве. Но многие другие мечты сбылись. Ребенком я грезила о том, как буду сочинять музыку, записывать ее, давать концерты до самого последнего вздоха. До сих пор всё это происходит, и я говорю: слава Богу!
На самом деле, красота – в глазах смотрящего. Не судите по тому, есть у вас контракт или нет, судите по вашей любви к своему делу. Музыка – это дар, чтобы сделать нас счастливыми, чтобы изменить нас, бросить нам вызов, она дает нам огромную гамму чувств, позволяя чувствовать себя живыми. Деньги и слава – просто приятное дополнение. Если они есть, радуйтесь, купайтесь в этих лучах, купите большой домик для своей мамы, что угодно! Только не задавайтесь».


Возврат к списку


Яблочный спас 05.06.2018 19:34:28

Бабец ничо так йабфдул

Яблочный спас 05.06.2018 19:36:25

Честно говоря, то поколение рокеров было последним. Мне кажется. Теперь какая то хуйня в музыке твариццо. Пичалько, ога (

Александр Чистович 06.06.2018 11:56:44

Женчина...да, полный абзац! Почти 10 лет боролась с наркотой и бухашкой. И, что важно: победила, сцуко.
Настоящая баба, а не конь с яйцами, остановившая кобылу в горящей избе...
Я просмотрел все её видухи концертные. И малёха припух - это действительно явление!
И на фоно, и на виланачельке, и на балалаевке западной, и Моцарта не в хуй не ставящая, это ж - Супер!

Шева 06.06.2018 21:07:20

Александр - это ты?! Огромный респект. Смотрю сейчас сериал "Винил" - очень в тему.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости