Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
29.11.2018

Тридцать четыре пальца

Автор: Шева
- Можно подумать, он что, - пальцем деланый? – подумал о себе Игорь, стоя посредине комнаты и слегка пошатываясь. По случаю пятничного вечера выпито было уже изрядно, но, как и ожидалось, Игоревых проблем ни хера не решало. Обнажило, обострило, - да. До злобы, до злости. На. На жизнь, на тех, кто её делает такой бесцветной, не позволяет заиграть нежными цветами радуги, распуститься ярким зелёным хвостом диковинной птицы. Собственно, проблем было две. Как-то неладно с Кристиной складывалось последнее время. Вроде всё и как обычно, как всегда, а - без огонька, тускло. Без драйва. Будто что-то главное ушло. В сердцах сказал ей даже на днях, - Я чувствую, у тебя кто-то есть. Ответила с сарказмом, - Ты такой чувствительный…И любовь у нас как в том фильме, - на кончиках пальцев. Игорь тогда даже вздрогнул от обиды, - это был намёк на то, что он любил ласкать Кристину пальцами. А ведь поначалу его пальцы ей очень даже нравились. Шептала, прижавшись всем телом, что они у него музыкальные - длинные, тонкие, бесстыдно смеялась, - И твои пальчики очень нежно и умело нажимают на мои клавиши. Перефразируя название бестселлера, говорила, - Прямо: пальцы для Кристины. Но это всё в прошлом. Такое чувство, что вроде и декорации те же, и актёры, а пьеса совсем не та. Неинтересная и обидная. Другая проблема была связана с работой. Вернее, с новой начальницей отдела. Мегера еще та. Почему-то он сразу попал ей в немилость. - Мало контрактов, недостаточно энергичны с заказчиками, спите на ходу. Выползайте быстрее из вашей зоны комфорта, иначе… А что иначе? Работает как все. Да и вообще - в чём сакральный смысл выхода из зоны комфорта? Лишь бы хуже себе сделать? А зачем? И не так уж ему комфортно живётся, как она думает… Игорю надоело пить, включил телевизор. Нашёл новости. Пожары в Калифорнии, наводнения в Азии, девять альпинистов погибли в горах Непала, позавчера шестнадцатилетняя школьница из-за неразделённой любви прыгнула с каланчи в лесопарковой зоне… Последняя новость Игоря почему-то больно резанула, - Дурочка! На фига…Сколько пацанов вокруг. Не этот, так другой. И вдруг сообразил, - Погоди, погоди! Это же рядом со мной, - с полчаса ходьбы! Игорь аж привстал в кресле, - Завтра суббота, надо будет сходить. Если бы кто спросил, - А зачем?, - он вряд ли бы смог объяснить.   …Хотя большинство деревьев стояло в лесу уже голыми, без листьев, пожарная каланча не показывалась идущему по лесной дороге до самого последнего момента. Вот такая у неё была интересная особенность несмотря на высоту в сорок метров. Вышка, как и уютная полянка, на которой она стояла, возникала внезапно. Ажурная, как башня Шухова, окрашенная в два цвета - белый и красный. Как Эйфелева в Токио. Внутри вышки до самого верха поднималась металлическая лестница. Заканчивающаяся на вершине маленькой площадкой с невысоким ограждением. На площадке могло поместиться два человека, максимум - три. Сам Игорь ни разу не поднимался, - ссыкотно. Он подошёл к основанию вышки. Ничего вроде и не видно, никаких следов. Решил обойти вокруг. И с тыльной стороны основания вдруг увидел. Выложенное на земле из пожухлых опавших листьев большое, в человеческий рост, сердце. Посреди которого лежало два букета хризантем: из больших, жёлтых, и из маленьких, фиолетовых. Под ними аккуратным, ровным, «под линеечку» рядком, плотно прижатые друг к другу, лежали пятнадцать сигаретных окурков одинаковой длины. И рядом, воткнутый в маленький земляной холмик, торчал шестнадцатый. - Здесь упала, - догадался Игорь. Было тихо. Очень тихо. Как на кладбище. Почему-то, хрен его знает почему, вспомнилось название рассказа Сэлинджера – «И эти губы, и глаза зелёные…».  И название сборника: «Грустный мотив».   Игорь шёл обратно, к дому, и думал о том, что самое паскудное, хотя, по-большому счёту, может и правильное в жизни, - ты не знаешь, что тебя ждёт впереди. Как-то в руки попала ему книжонка о Кипренском, художнике. Зачёл с интересом. Два факта тогда его поразили. Оказалось, на знаменитом парадном портрете Давыдова, - героя Отечественной войны с Наполеоном, не тот Денис Давыдов, на которого все думали, а совсем другой лейб-гусарский полковник, однофамилец. Но не это его удивило, нет. Другое. На картине этот бравый, усатый полковник, опирающийся на эфес сабли, выглядит совершенным героем и красавцем в туго обтягивающих ляжки белых лосинах и красивом красном ментике с богатой позолотой. Такой, кажется, горы своротит, и ничего его не остановит. Портрет был написан в тысяча восемьсот девятом году. А через три года - война. С которой полковник Давыдов вернулся страшным калекой. Без левой ноги и правой руки. Только на портрете и осталась память о. И второй факт. Кипренский долго жил в Италии. И влюбился в одну из своих моделей, - малолетнюю итальянку Мариуччу. По нынешним понятиям, - конечно…но Бог их знает. Хотел даже оформить опекунство. Но возник скандал. Девочку забрали из семьи и отдали в монастырь. Не сказав Кипренскому в какой. Он уехал в Россию. А через девять лет вернулся. Нашёл Мариуччу в одном из римских монастырей. Сделал предложение и получил согласие. Но для семейной жизни нужны были деньги. Он их зарабатывал, - вдуматься только! - восемь лет. Наконец-то поженились. И через три месяца после свадьбы он умер. На что ушли годы?   Перед подъездом Игорь встретил Виктора с четвёртого этажа. Одно время они крепко задружили, но потом как-то отдалились друг от друга. Виктор был фанатом, как сейчас говорят, здорового образа жизни. Игорь, мягко говоря, вкладывал несколько другой смысл в это понятие. Более экзистенциальный, что-ли. - А ты куда? – поинтересовался Игорь. -  Да на встречу друзей-альпинистов. Мы раз в полгода собираемся. Правда, с каждым разом всё меньше и меньше народу собирается. Кто гибнет. Кто уходит, как говорится, - естественным путём. - А я вчера по новостям услышал, что-то где-то в Непале за раз девять человек погибло. В том числе кто-то очень знаменитый. - Да, из Южной Кореи, Ким Чанг-Хо. Легендарный хлопец. За восемь лет поднялся на все четырнадцать восьмитысячников, причём без кислородных баллонов. С его опытом непонятно конечно, как он мог погибнуть. Даже не на вершине, а в базовом лагере. И гора была чуть больше семи тысяч. Хотя…лавина не выбирает. Вон, наши тоже вернулось этой весной с Гиссарского хребта. Как налетела буря, так на четверых - тридцать четыре отмороженых пальца ампутировали. - Как тридцать четыре? Их же только четверо? - Ну да. Посчитай: четыре на двадцать - восемьдесят. Почти половина. Еще и повезло, что нашли, да потом быстро в Ташкент переправили. Такие дела. Ну, бывай, счастливо. И Виктор заспешил в сторону остановки. Игорь по ступенькам поднялся в подъезд, зашёл в лифт. Нажал свой этаж. И вдруг представил, как эта четвёрка замерзала в горах, думали, наверное, что уже - всё, конец. И по итогу то, что пальцами отделались, наверное, за счастье показалось. И почему-то опять всплыл образ девочки «с каланчи». Но когда вспомнил о своих проблемах, будто какой-то насмешливый голос внутри ехидно подъебнул, - Павлины, говоришь?  


Возврат к списку


Винсент Килпастор 01.12.2018 17:09:49

Шева! Где ты находишь вдохновение, двужильный черт.
Очень понравилось - это я пишу не для того чтоб ты мне тоже хорошо написал. В этот раз придраться не могу - не за что))

Про пальцы выглядит как аллегория пальцев и лайков из соц сетей - не знаю неамеренно ли или случайно

В Ташкенте раньше больницы были хорошие - там даже исаича Солженицына выходили. Сейчас бы его угостили пловом и довели да гангрены)

Шева 01.12.2018 20:41:18

Да не, Винс, случайно. Про соцсети и не думал. Впечатлили альпинисты - реальная история.

иннокентий тарханкутов 02.12.2018 19:09:12

А продолжение будет? -Как они жили без пальцев.

иннокентий тарханкутов 02.12.2018 19:10:41

Или как они отрезали одному из своих два пальца, чтобы у всех поровну было!

Александр Чистович 08.12.2018 21:07:16

ПРо пальцы - интереснТно. А, вот. про Непальцев - пока ещё никто не шедевралил.
А надо бы. А то - Бог ево знает, что ждёт нас впереди дальней дороги?

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости