Публикации Написать письмо
Последние публикации

0
24.05.2012

Письмо Наташи и Володи Бродских

Автор: Александр Чистович
                                  Привет, Саша! Извини, сразу не ответила, замоталась...

   Саша, во-первых, у нас нет scype, мы пользуемся телефоном через компьютер.  Во-вторых, вряд-ли мы можем  ответить на вопросы об Иосифе, двоюродном брате Володи, связанные с его последними днями творчества в эмиграции. Ибо даже мы, родственники, никогда не относились серьезно к его   деятельности. Да, сегодня Иосифу исполнилось бы 72 года. Кроме одной фамилии, Володя учился с ним в одной школе 196, что на Моховой улице. Правда, Иосиф  был на 5 лет старше, что очень много для школьных лет. Но Володя очень даже хорошо помнит Иосифа по тому времени, т.к. Иосиф приходил играть в настольный теннис в «Некрасовский» садик (Литейный пр. 35), где жил Володя.  Вот на этом Володино «общение» с Иосифом в те школьные годы и закончилось.

   Как тебе, видимо, известно, Остап Бендер утверждал, что у пророка Самуила всегда спрашивают одно и то же: «Почему в продаже нет животного масла?» и «Еврей ли вы?»  Последний вопрос нередко задавали и Иосифу, особенно после его вынужденного отъезда на Запад в 1972 году. Практически ни одно его выступление перед русскоязычной аудиторией в Америке не обходилось без настойчивых расспросов о его религии и национальности. Бродский не любил рассуждать на такие темы, но полностью уйти от них все же не мог. В своих многочисленных интервью ему приходилось касаться и этих аспектов его происхождения. Ответ Иосифа подчас был несколько болезненным, т.к. он нехотя отвечал: «Я был воспитан вне религии, но не мог не знать, каково быть евреем: это вроде отметины. Люди называют тебя «жид», тебя преследуют антисемитские замечания; в какой-то степени человек становится изгоем. Но может, это и хорошо: тем быстрее привыкаешь не зависеть ни от чьего мнения. Когда меня называли «жидом», я лез с кулаками. Меня задевало, что я  – еврей. Теперь не нахожу в этом ничего оскорбительного, но такое отношение пришло позже. Находясь в ссылке в Норенской, окружавшие меня люди считали, что я попал туда по религиозным мотивам. Никто у меня ничего не спрашивал, и я никому ничего не говорил – народ там неразговорчивый. И не было никакого антисемитизма, это чисто городское явление. Александр Исаевич Солженицын, которого многие упрекали в антисемитизме (а после выхода в свет двухтомного труда «Двести лет вместе» многие еще будут упрекать), в интервью главному редактору «Московских новостей» на вопрос «какова роль еврейского народа в истории» как-то по случаю сказал: «У меня разгадки нет. Это метафизический вопрос, сложнейший. Это не дано человеческому разуму в полном измерении. Непонятно. Что-то загадочное все равно остается». 

    Саша, ну что тебе можно рассказать про Иосифа, его родителей? Если мне не изменяет память, то его отец по образованию он был журналист, вернее, у него было два диплома: один – географического факультета; но потом, когда он понял, что как географу ему не придется путешествовать и з-за пятой графы,  то он окончил Институт красной журналистики и работал фотографом.  Затем, уже после войны, он два или три года работал в Военно-морском музее. Потом вышло известное постановление Жданова и его отец демобилизовался. Мать Иосифа Бродского работала в бухгалтерии местного ЖЭКа тогда еще Дзержинского района г. Ленинграда. 

    Ну, что еще. Да ты ведь, наверняка читал его известные интервью, где ему задавали вопросы по поводу его вероисповедания. Вот, кстати, связанных между собой некоторые из его ответов:

   «Я не знаю, верующий ли я человек. Вообще об этих делах говорить не следует, это дело всегда сугубо личное. Тот же Карл Проффер, когда его кто-то спросил в моем присутствии: "Верующий ли вы?" – сказал: «Еще нет. Иногда да, иногда нет».  Я ни в чем сильно не убежден. Человек отвечает сам перед собой за все. То есть он сам до известной степени свой Страшный Суд. На каком-то этапе я понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений.  Я не верю в бесконечную силу разума, рационального начала. В рациональное я верю постольку, поскольку оно способно подвести меня к иррациональному. Когда рациональное вас покидает, вы на какое-то время поддаетесь панике. Но именно здесь вас ожидают откровения – в этой пограничной полосе, на стыке рационального и иррационального.

     Все это вряд ли совмещается с какой-то четкой, упорядоченной религиозной системой. Вообще я не сторонник религиозных ритуалов или формального богослужения. Мне ближе ветхозаветный Бог, который карает. Я не получил религиозного воспитания, в меня не вложили в готовом виде основы веры. Все это я осваивал самоучкой. Библию впервые взял в руки в двадцать три года. И остался, так сказать, без пастыря. Я вырос в обстановке суровой антирелигиозной пропаганды, исключающей всякое понятие загробной жизни. 

  А об отношении к христианству говорить сложно. В свое время, когда мне было года двадцать четыре – двадцать пять, у меня была идея – и я пытался ей следовать, – на каждое Рождество писать по стихотворению. И некоторое время я соблюдал это правило, но потом обстоятельства, что ли, встали поперек дороги. Вот, собственно, в этом и заключается мое отношение к христианству. Если же говорить об отношении интеллектуальном, – то я, конечно, Новому Завету предпочитаю Ветхий. Метафизический горизонт, метафизическая интенсивность Ветхого Завета, на мой взгляд, куда выше, чем метафизика Нового.  Что касается христианства, то я воспринимал его с лирической точки зрения, поскольку иудаизм говорит "мы", а христианство – "я". И это весьма любопытно, поскольку тут есть параллель с Древней Грецией, где до Пелопоннесской войны Перикл тоже говорил "мы, афинский народ", а после войны Сократ говорил "я". Вы знаете, для русского человека нет большой разницы между Ветхим и Новым Заветом. Для русского человека это, по сути, одна книга с параллельными местами, которую можно листать вперед-назад. 
 
     Как убеждение христианство не слишком удовлетворяет меня, поскольку всегда привлекала идея непостижимости божественного. Если в моем стихотворении и есть христианский подтекст, то лишь потому, что я любил эту историю. Мне, например, по душе девяносто процентов всего того, что я знаю об Иисусе, но десять процентов для меня лишние.  Но когда какой-то местный Яхве говорит мне, что это для меня невозможно, а то и недостижимо, и что нельзя по-настоящему возлюбить бога Авраама, и Исаака, и Иакова, но только Иисуса, я отвечаю: "Чушь собачья!"… Вот почему я не люблю организованных форм – потому что организация со временем всегда становится важнее (мягко говоря) тех, с кем она работает, не говоря – самого адресата. 

    Отношения между Богом и современной культурой вполне ясные: это, если угодно, отношения между причиной и следствием. И если в моих стихах есть что-то в подобном роде, то это просто попытка следствия отдать дань причине. Конечно, естественна была реакция читателя на стихи из «Доктора Живаго», когда после всей идиоматики изящной словесности времен Сталина вы вдруг услышали человеческий голос, а он еще, этот человеческий голос, вам повествует действительно о чуде и о Христе. Но Пастернак сам говорил, что когда человек обращается в православие, он очень сильно нервничает. И зачастую я слышу эту нервозность и желание неофита доказать, что он  более православный, чем Патриарх Всея Руси… 
      Не соглашусь с Сартром, считавшим, что литература способна заменить религию, поскольку в человеке есть некое пространство, требующее религиозного переживания, и потому заменить религию литература не может». 

   Саша, а по  поводу «наладить полноценную двусторонную связь между нами»,  отвечаю: а разве у нас ее нет? Мы регулярно навещаем твою страницу в Аудиолите, читаем твои «квазилитературные откровения», смотрим фото.

  Привет тебе от Островских, Ани Непомнящей, Векслеров.

   Пиши, не пропадай,

                                                   Н. & В.



Возврат к списку


Спас 24.05.2012 14:52:53

Спасибо, Александр Сергеевич.

Чиж 24.05.2012 15:01:49

хехе
рассуждения женские это непреходящий экстаз, особенно по части религии. хотя в данном случае всё ясно.

Чиж 24.05.2012 15:03:34

женщина это испорченный телефон, хотя если передала слово в слово, то печально. хотя, опять же, понятно.

Чиж 24.05.2012 15:49:02

чорт этот Чистович. даже эпистолой запутал

Чиж 24.05.2012 15:53:20

я не буду удалять своих невразумительных каментов. пусть ему и будет стыдно.

Александр Чистович 24.05.2012 17:04:29

Из реальных писем (а их было ровно 5!) пришлось выбирать более-менее понятную информацию, опять же исключительно в целях ослабления "псевдоинтеллектуализма". Причем наш уважаемый Спасъ меня этой темо озадачил еще в ноябре 2011. Я в целом доверяю Наташе Бродской (в девичестве Владмировой), с которой знаком с 1963 года, хотя мы в особо дружеских отношениях и не состояли, тем паче с ее мужем - Володей Бродским.
Но что получилось из смешения эпистолы и известно-неизвестных интервью, судите сами.
ЗЫ. Обсебятины в этом креативе нет. Даже про то, как именно с Иосифом я виделся после его отсидки в  деревне Норенской Коношского района Архангельской области (с 25 марта 1964 по 4 сентября 1965), причем это было где-то в конце 1966 г. на квартире моего приятеля Виктора Николаевича Полякова на ул. Чайковского. Рыжий матершинник Ося Бродский расписывал пулю с Поляковым и каким-то мужиком из Музея атеизма и религии (ныне действующий Казанский Собор). Меня же дважды посылали за портвейном. Причем дешевым. Потому как играть в преферанс я в то время не умел.

Александр Чистович 24.05.2012 17:11:48

Буду на Пулковской, как и обещал, в районе 19-00.

Спас 25.05.2012 11:19:34

Могучий старик! Отец наш.

Дельта 26.05.2012 01:09:26

Интересно получилось, спасибо, Чистович.
Про "мы" и "я" не задумывалась, а ведь и правда.

Мне кажется, совершенно не важно, как Иосиф относился к Богу. Важно, что на нем была божья отметина. И это признается Церковью.
*
"Ибо даже мы, родственники, никогда не относились серьезно к его   деятельности." - вот это реально поразило.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости