Публикации Написать письмо
Последние публикации

0
13.07.2012

Дон-Аминадо. «Двенадцать» и лирика. Изъято у ОБС

Автор: Александр Чистович

   Двенадцать командиров,

Все мальчики на ять,

Двенадцать командиров

Отправились гулять.

Страна — не переулок,

А чин у них такой,

Что нет им для прогулок,

Преграды никакой.

Валяй, не рассуждая,

Не этак и не так,

Без сахара, без чая,

А прямо натощак!

Недели шли, упрели…

Ни коек, ни казарм.

Но кто живет без цели,

Так тот не командарм.

Пускай течет с мундиров

Ралле — одеколон,

Ведь пренье командиров

Не прение сторон.

Тут главная задача —

Поднять энтузиазм!

А ежели ты кляча

И жизнь твоя маразм,

И немощное тело

Не втиснуто в броню,

То плюнь на это дело,

И гибни на корню!..

Но эти, как из стали,

Двенадцать человек,

Прославить пожелали

Проклятый этот век,

И шли без проволочки,

Покуда не дошли

До самой высшей точки,

До пупочки земли.

И все двенадцать вкупе,

В детали не входя,

На этом самом пупе

Поставили вождя...

Конечно, не живого,

А бюстик и портрет,

Чтоб щурился он снова

На пошлый этот свет, 

Чтоб чувствовал кумиров

Величественный рок,

И подвиг командиров,

Нашедших уголок,

Чтоб, в облаке витая,

Он, в бурю и в грозу,

Возвысясь до Алтая,

Не путался внизу! 

(«Баллада», 1934) 


РАЗВЕСЕЛЫЙ НЕГОДЯЙ ДОН-АМИНАДО

Автором стихотворения в заголовке поста является Дон-Аминадо, поэт, прозаик и мемуарист, в миру Аминад Петрович Шполянский (1885(88?), Елисаветград Херсонской губ.-1957, Париж).

В 1920-30-е гг. в Париже «эмигрантский народ знал его куда лучше, чем Цветаеву или Ходасевича!», как удивленно вспоминал один из его современников. М.Горький в 1932г. отмечал: «Мне кажется, что гораздо более искренно и верно отражает подлинное лицо эмиграции развеселый негодяй Дон-Аминадо...». Сегодня он малоизвестен у себя на родине. При том, что на рубеже веков его творчество приобрело острейшую актуальность:

   Провижу день. Падут большевики,

Как падают прогнившие стропила.

Окажется, что конные полки

Есть просто историческая сила.

Окажется, что красную звезду

Срывают тем же способом корявым,

Как в девятьсот осьмнадцатом году

Штандарт с короной и орлом двуглавым... (1926)

 

   Точность его предвидения порой становится просто пугающей. Эти строки были написаны не в 1991-м., а в 1920г. («Сказка про белого бычка»):

   Потом... О, Господи, Ты только вездесущ

И волен надо всем преображеньем!

Но, чую, вновь от беловежских пущ

Пойдет начало с прежним продолженьем.

И вкруг оси опишет новый круг

История, бездарная, как бублик. 

И вновь на линии Вапнярка — Кременчуг

Возникнет до семнадцати республик. 

   Вот еще… не слишком оптимистичные предсказания судеб многострадальной родины:

За синею птицей, за спящей царевной! 

Воистину, был этот путь многотруден. 

То русский мужик умирает под Плевной, 

То к черту в болото увяжется Рудин.

А как умилялись Венерой Милосской! 

Шалели и млели от всех мемуаров. 

И три поколенья плохой папироской 

Дымили у бедной стены Коммунаров.

И все для того, чтоб в конечном итоге, 

Прослыв сумасшедшей, святой и кликушей, 

Лежать в стороне от широкой дороги 

Огромной, гниющей и косною тушей. (1920)

   Звучный испанский псевдоним родился, кажется в 1912г., когда молодой помощник присяжного поверенного Аминад Шполянский пришел в редакцию петербургского «Сатирикона». В своих воспоминаниях «Поезд на третьем пути» (1954) он напишет: «Каждый номер "Сатирикона" блистал настоящим блеском, была в нём и беспощадная сатира, и неподдельный юмор, и тот, что на миг веселит душу, и тот, что теребит сердце и называется юмором висельников, весьма созвучным эпохе».

Эти же слова можно отнести к многогранному таланту самого Дона-Аминадо, который позволял ему оставаться на пике популярности в течение десятилетий. Его сатира убийственна: вот как можно одним четверостишием фактически уничтожить человека (это про тов. В.М. Молотова):

   Лобик из Ломброзо,

Галстучек-кашне,

Морда водовоза,

А на ней пенсне. 

   Вот тот самый «юмор висельников, весьма созвучный эпохе»:

   В смысле дали мировой

Власть идей непобедима:

От Дахау до Нарыма

Пересадки никакой. (1951)

 

   При этом Дон-Аминадо был еще и большим лирическим поэтом. Как все это могло совмещаться в одном человеке, остается только гадать. 

   Это слова Марины Цветаевой: «Вы совершенно замечательный поэт. Я на Вас непрерывно радуюсь и Вам непрерывно рукоплещу — как акробату, который в тысячу первый раз протанцевал на проволоке. Сравнение не обидное. Ведь акробат, ведь это из тех ремесел, где все не на жизнь, а на смерть... И куда больше — поэт, чем все молодые и немолодые поэты, которые печатаются в толстых журналах. В одной Вашей шутке больше лирической жилы, чем во всем «на серьезе». 

   А так писал Иван Бунин в 1927г.: «Дон-Аминадо гораздо больше своей популярности (особенно в стихах), и уже давно пора дать подобающее место его большому таланту, — художественному, а не только газетному, злободневному».

Именно этой стороне таланта Дона-Аминадо хочется уделить особое внимание.

                            Уездная сирень

   Как рассказать минувшую весну,

Забытую, далекую, иную,

Твое лицо, прильнувшее к окну,

И жизнь свою, и молодость былую?

Была весна, которой не вернуть...

Коричневые, голые деревья.

И полых вод особенная муть,

И радость птиц, меняющих кочевья.

Апрельский холод. Серость. Облака.

И ком земли, из-под копыт летящий.

И этот темный глаз коренника,

Испуганный, и влажный, и косящий.

О, помню, помню!.. Рявкнул паровоз.

Запахло мятой, копотью и дымом.

Тем запахом, волнующим до слез,

Единственным, родным, неповторимым,

Той свежестью набухшего зерна

И пыльною, уездною сиренью,

Которой пахнет русская весна,

Приученная к позднему цветенью. (1929—1935)

               

            Без заглавия

   Был месяц май, и птицы пели, 

И за ночь выпала роса... 

И так пронзительно синели, 

Сияли счастьем небеса,

И столько нежности нездешней 

Тогда на землю пролилось, 

Наполнив соком, влагой вешней, 

И пропитав ее насквозь,

Что от избытка, от цветенья, 

От изобилья, от щедрот, 

Казалось, мир в изнеможенье 

С ума от счастия сойдет!..

Был месяц май, и блеск, и в блеске

Зеленый сад и белый дом, 

И взлет кисейной занавески 

Над русским створчатым окном.

А перед домом, на площадке, 

Веселый смех, качелей скрип. 

И одуряющий и сладкий, 

Неповторимый запах лип.

Летит в траву твой бант пунцовый, 

А под ногой скользит доска, 

Ах, как легко, скажи лишь слово, 

Взмахнуть и взвиться в облака!..

И там, где медленно и пышно 

Закатный день расплавил медь, 

Поцеловать тебя неслышно, 

И если надо, умереть...

Был месяц май, и небо в звездах, 

И мгла, и свет, и явь, и сон. 

И голубой, прозрачный воздух 

Был тоже счатъем напоен.

Молчанье. Шорох. Гладь речная. 

И след тянулся от весла. 

И жизнь была, как вечер мая, 

И жизнь и молодость была...

И все прошло, и мы у цели. 

И снова солнце в синеве, 

И вновь весна, скрипят качели, 

И чей-то бант лежит в траве. (1929)

              

                       НОЧНОЙ ЛИВЕНЬ

   Напои меня малиной,

Крепким ромом, цветом липы...

И пускай в трубе каминной

Раздаются вопли, всхлипы...

Пусть, как в лучших сочиненьях,

С плачем, с хохотом, с раскатом

Завывает все, что надо,

Что положено по штатам!

Пусть скрипят и гнутся сосны,

Вязы, тополи и буки.

И пускай из клавикордов

Чьи-то медленные руки

Извлекают старых вальсов

Мелодические вздохи,

Обреченные забвенью,

Несозвучные эпохе!..

Напои меня кипучей

Лавой пунша или грога

И достань, откуда хочешь,

Поразительного дога,

И чтоб он сверкал глазами,

Точно парой аметистов,

И чтоб он сопел, мерзавец,

Как у лучших беллетристов...

А сама в старинной шали

С бахромою и с кистями,

Перелистывая книгу

С пожелтевшими листами,

Выбирай мне из "Айвенго"

Только лучшие страницы

И читай их очень тихо,

Опустивши вниз ресницы...

Потому что человеку

Надо, в сущности ведь, мало...

Чтоб у ног его собака

Выразительно дремала,

Чтоб его поили грогом

До семнадцатого пота

И играли на роялях,

И читали Вальтер-Скотта,

И под шум ночного ливня

Чтоб ему приснилось снова

Из какой-то прежней жизни

Хоть одно живое слово. 

           

                 Послесловие

   Жил. Были. Ели. Пили.

Воду в ступе толокли.

Вкруг да около ходили,

Мимо главного прошли. (1938)

               

                Бабье лето

   Нет даже слова такого

В толстых чужих словарях.

Август. Ущерб. Увяданье.

Милый, единственный прах.

Русское лето в России.

Запахи пыльной травы.

Небо какой-то старинной,

Темной, густой синевы.

Утро. Пастушья жалейка.

Поздний и горький волчец.

Эх, если б узкоколейка

Шла из Парижа в Елец... (1926)

          

                  Земное

1

Осень пахнет горьким тленом, 

Милым прахом увяданья, 

Легким запахом мимозы 

В час последнего свиданья.

А еще—сладчайшим медом, 

Душной мятой, паутиной 

И осыпавшейся розой 

Над неубранной куртиной.

2

Зимний полдень пахнет снегом, 

Мерзлым яблоком, деревней 

И мужицкою овчиной, 

Пропотевшею и древней.

Зимний вечер пахнет ромом, 

Крепким чаем, теплым паром, 

Табаком, и гиацинтом, 

И каминным перегаром. 

3

Утро солнечного мая 

Пахнет ландышем душистым 

И, как ты, моя Наташа, 

Чем-то легким, чем-то чистым,

Этой травкою зеленой, 

Что растет в глухом овраге, 

Этой смутною фиалкой, 

Этой капелькою влаги,

Что дрожит в лиловой дымке 

На краю цветочной чаши, 

Как дрожат порою слезы 

На ресницах у Наташи... 

4

Лето пахнет душным сеном, 

Сливой темною и пыльной, 

Бледной лилией болотной, 

Тонкостанной и бессильной,

Испареньями земными, 

Тмином, маком, прелью сада 

И вином, что только бродит 

В сочных гроздьях винограда.

А еще в горячий полдень 

Лето пахнет лесом, смолью 

И щекочущей и влажной 

Голубой морскою солью,

Мшистой сыростью купальни, 

Острым запахом иода

И волнующей и дальней 

Дымной гарью парохода... (1928)


Возврат к списку


Александр Чистович 12.07.2012 22:32:01

Выполнено согласно указания начальства в части малоизвестных господ, писучих в столбик.
Типа обзора. Без раз- и недомыслия.

Александр Чистович 12.07.2012 22:40:46

И было сказано: "Иди в народ и приложи все свои усилия для того, чтобы пользователи ИНЕТа не разучились чтить русскую литературную классику и говорили бы о ней с придыханием"

Ирма 13.07.2012 00:22:59

Про Наташу есть. Зачот.

СВЕТА 13.07.2012 12:03:03

Афтырь, а где про меня, но так, чтоб без лобного места?

маруся 13.07.2012 13:30:45

прочитала всё и с удовольствием. спасибо чистовичу за работу.
жду следующего малоизвестного.

Спас 16.07.2012 20:07:46

Отлично, Сергеич.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости