Публикации Написать письмо
Последние публикации

0
12.11.2012

М.Б. (от ОБС)

Автор: Александр Чистович
   Первое. М.Б. - это графические символы посвящений  в стихах И.Б.  Второе.  М.Б. - это Марина Павловна Басманова - питерская любовь, страсть, болезнь, сумасшествие, - как хотите, - Иосифа,  ну, как бы, что ли, художница, такая, понимаете, уважаемые сосаетники, загадочная, странная и скрытная тетенька в окружении поэта. До настоящего времени она принципиально не давала, да, да, не давала. Что не давала? Перечисляю: интервью, возможности встреч с журналистами, сбросить цепочку на запертой двери, возможности сообщить по телефону о том, что в соседей квартире пожар. Такая, вот, мадам. Да. И в лицо ее никто не видел. Существует только одна ее фотография, едва позволяющая судить о том, как она выглядит на самом деле.
   Мне, знаете ли, так показалось, что в этом есть некая несправедливость: искренние поклонники великого Иосифа по сей день почти ничего не знают о женщине, в значительной степени формировавшей его судьбу и ставшей причиной его неисчислимых страданий. А вы-то сами когда-нибудь испытывали эти нечеловеческие муки безответной любви?
  Надобно сказать, что когда я делал отчаянные попытки получить некоторую инфу об этой тетке, то всегда те, с кем велись переговоры, витийствовали (вот, ведь, даже термин самого Бродского!), что, мол, нефиг публиковать то, что мы тебе, Сергеич, рассказали...
   Короче-Сочи.
   Бабец этот (ну, речь идет об М.Б.) родился в семье Павла Ивановича Басманова, художника, входящего в школу Миши Кузмина. Мамулька М.Б. - Наталья Георгиевна была известна как книжный график. Марина хоть и не получила должного образования, но была девочкой способной, быстро схватывала уроки родителей и даже помогала матери своей. Помните моего тезку? "... Она в семье своей родной/ Казалась девочкой чужой./ Она ласкаться не умела./ К отцу, ни к матери своей; /Дитя сама, в толпе детей. /Играть и прыгать не хотела...". Изредка, все же, помогала матери. Кое-что  оформлять, редактировать, подчищать.
    "Вход в квартиру Марины странным образом пролегал через кухню и ванную, там же находилась замаскированная под стенной шкаф уборная, а дальше двери открывались в довольно-таки немалый зал окнами на проспект, - пишет когда-то друг Бродского Дима Бобышев. - Слева была еще одна дверь, куда строго-настрого вход запрещался, как в комнату Синей Бороды, но изредка оттуда показывались то Павел Иванович, то Наталья Георгиевна, чтобы прошествовать через зал и - в прихожую, ну, хотя бы для посещения стенного шкафа. Легкий бумажный цилиндр посреди зала освещал овальный стол, коричнево-желтые тени лежали на старом дубовом паркете..." 
    Марину Б. и Иосифа познакомил студент консерватории, будущий композитор Борис Тищенко. Это случилось 2 января 1962 года. Однако Тищенко дал понять Бродскому, что Марина  Б.  - его невеста. 
   "Зеленоглазая, с высоким лбом, с темно-каштановыми волосами, очень бледная, с голубыми прожилками на виске - Марина Б. была поразительно красива". Подруга Бродского Людмила Штерн (кстати, я с ней был знаком в приисно памятном 76-м, когда пристраивал свой диссер в целях защиты на все равно какие науки, лишь бы они были!) пишет, что она казалась анемичной, в чем многие усматривали загадочность. Она была застенчивой, не блистала остроумием, не пикировалась в компаниях. Но иногда в ее зеленоватых глазах мелькало какое-то шальное выражение.
   "Она была тоненькой, высокой и стройной. Знаете, у нее был такой слегка шелестящий голос, без особых интонаций. Иногда Бродский, сидевший рядом, услышав что-то, поворачивался к ней и умиленно спрашивал: "Что это мы тут шелестим?" Однажды Иосиф пришел вместе с ней в гости. Поздно, уже после одиннадцати вечера. Читали стихи, пили грузинское вино. Ушли около двух часов ночи. Она зашла, сказала "здравствуйте". Уходя, вымолвила "до свидания". Все! За весь вечер больше ни слова!". Она носила с собой небольшие блокнотики и иногда в компаниях делала быстрые зарисовки. Мало кто видел, что именно она рисовала в этих книжечках. Однажды Бобышев обмолвился: "Я увидел в них заготовки для большого шедевра, которого так и не последовало".
   "Поскольку она была исключительно молчаливой, а Иосиф никогда не делился, о чем они говорили, понять Марину Б. было достаточно сложно. Во всяком случае понять, чем она его привлекала. По свидетельству того же Бобышева она могла увлеченно и умно рассуждать о пространстве и его свойствах, о зеркалах в жизни и в живописи. Кое-кто приписывал ее взгляды влиянию известного художника и теоретика живописи Владимира Стерлигова, ученика Казимира Малевича и друга отца Марины Б. Павла Басманова. Ее часто видели в консерватории. Она, безусловно, разбиралась в музыке, еще до того, как Иосиф стал проявлять интерес к классическим музыкальным произведениям".
   "У нее были длинные гладкие волосы, обрезанные ниже плеч. Мало того, что она была красива, она представляла собой архетип женщины, который привлекал Бродского всегда, начиная с голливудской актрисы Зары Леандер, увиденной им в одном из трофейных американских фильмов. Да и после того, как он пережил любовь к Марине Б., с ним рядом были женщины того же архетипа. Возьмите, к примеру, Веронику Шильц - французскую переводчицу и славистку, к которой он долгое время был достаточно сильно привязан. Его жена Мария Соццани-Бродская похожа и на Зару Леандер, и на Марину Басманову".
   Марина Б. с Иосифом любили гулять по Новой Голландии - это неподалеку от ее дома - частенько заходили к Людмиле и Виктору Штернам, которые тоже жили поблизости - выпить чаю, согреться. Заходили с цветами, с улыбками. "Он не мог отвести от нее глаз и восхищенно следил за каждым ее жестом: как она откидывает волосы, как держит чашку, как смотрится в зеркало". Домработница Штернов говорила после их ухода: "Заметили, как у нее глаз сверкает? Говорю вам, она ведьма и Оську приворожила... Он еще с ней наплачется...". Однажды, после очередного разрыва с Мариной Б., он пришел к Штернам с окровавленным запястьем, перевязанным грязным бинтом. Молча съел тарелку супа и ушел. Потом вновь история повторилась: снова запястье и грязный бинт...
    Любил ли он Марину Б.? Все говорят - конечно. Впрочем, один из его друзей полагает, что настоящая страсть разгорелась как раз тогда, когда он почувствовал, что может ее потерять, когда в их отношения вмешался третий.
    Любила ли она его? Никто точно не может ответить на этот вопрос. Только она сама. Правда, многие говорят, что в этом смысле и И.Б. и М.Б. стоили друг друга: чувства Марины обострялись, как только она ощущала, что может потерять Иосифа или хотя бы утратить безраздельное влияние на него.
   А потом, уж очень интересно: почему существует только одно известное фотоизображение Марины Б.? 
   "Она очень не любила сниматься, вообще не любила быть на виду, в центре внимания. Всегда предпочитала оставаться в тени, окутывать себя туманом. У нее даже был изобретенный ею шифр, которым она пользовалась, зашифровывая свои записи".
   "Конечно, Иосиф мог ее фотографировать. Теоретически это более чем возможно. Тем более что они очень много гуляли по городу с Мариной. И он умел пользоваться фотокамерой. После его отъезда осталось достаточно много негативов, на которых запечатлены его прогулки с Фэй Вигзель, девушкой, в которую он был влюблен и на которой собирался жениться. Есть негативы с изображениями Фэй во время прогулок по Петропавловской крепости, он очень любил это место. Негативов Бродского с изображениями Марины Б. не осталось. Может быть, он их уничтожил?..".
   "Теоретически Марину Б. мог фотографировать Александр Иванович, отец Иосифа. Ведь он был профессиональным фотографом. Но только теоретически. И Александр Иванович, и Мария Моисеевна недолюбливали Марину Б., относились к ней прохладно. Справедливости ради надо сказать, что и в семье Басмановых относились к Иосифу резко отрицательно. Вообще-то это была довольно антисемитская семья. Наверняка отношение родителей так или иначе сказалось и на отношении Марины Б. к Иосифу".
   Часто Бродский с Мариной Б. заходили на Таврическую к его другу, поэту Дмитрию Бобышеву. Но однажды в конце 63-го она пришла одна. Попросила закрыть дверь. Долго сидели в темноте. Ему стало неловко, он позвал ее погулять к Смольному собору... (стучу кулаком по столу, мну писюшную Клаву...)
   Тогда он и получил приглашение в дом на Никольскую. Она жила в закутке на сцене танцевальной залы. Там стоял ее рабочий стол, койка, шкафы с папками и на белых обоях - легкая таинственная зашифрованная надпись. Это был ее девиз. Он уговорил ее расшифровать надпись. "Быть, а не казаться", - прочитала она. Значки он запомнил. И, придя домой, легко расшифровал надпись на книге французских поэтов, которую она ему подарила: "Моему любимому поэту. Марина!".
   Через несколько дней она сказала ему, что хочет встретить новый 1964 год с ним. Ну, конечно, ответил он и объяснил, как его найти на даче в Комарово, где он тогда жил. Однако Бобышев предупредил компанию своих друзей, снимавших дачу, что к нему приедет Марина - девушка Бродского, которую тот, уезжая в Москву, велел ему опекать. Проводили старый год, а Марины все не было. Она появилась, когда отзвенели куранты. Оказывается, пропустила поезд, а следующий увез ее в Зеленогорск, откуда ее "веселый мусор" доставил в коляске мотоцикла. Вдвоем с Бобышевым они взяли по свече и вышли на лед залива. "Мы остановились, я поцеловал ее, почувствовал снежный запах ее волос... Послушай, прежде чем сказать ритуальные слова, я хочу задать вопрос, очень важный... Какой? Как же Иосиф? Мы с ним были друзья... Теперь уже, правда, нет. Но ведь он, кажется, считал тебя своей невестой, считает, возможно, и сейчас, да и другие так думают. Что ты скажешь? Я себя так не считаю, а что он думает, это его дело...".
Они вернулись на дачу со свечами и стали танцевать. Маринина свеча подожгла ленту серпантина, огонь перекинулся на занавески. Она, зачарованно глядя на огонь, сказала: "Как красиво!". Начавшийся было пожар потушили совместными усилиями. Но новогоднюю ночь, проведенную с Мариной Басмановой, Бобышеву не простил никто. Все знали, что Иосиф в это время скрывался в Москве от неминуемого ареста, и поведение Бобышева сочли предательством. Про Марину не говорили ничего. На следующий день компания попросила Бобышева покинуть дачу с вещами. Он подчинился.
Через десять дней в Москве, на Мясницкой, в квартире поэта Евгения Рейна Бродский узнал о том, что его друг Дмитрий Бобышев теперь с Мариной. Он занял у Рейна 20 рублей и побежал за билетом на поезд в Ленинград. Бродского отговаривали. Убеждали, что по приезду его неминуемо арестуют, что уже принято решение судить его как тунеядца. Он не слушал никого. Главное, что его по-настоящему волновало, - объяснение с Мариной. Он приехал-таки в Ленинград. Марины не было. Он нашел Бобышева. Выяснение отношений было злым и быстрым. Разрыв состоялся. Навсегда. Через неделю его взяли прямо на улице. Трое в штатском доставили его в Дзержинское районное отделение милиции. 
   В постановлении суда говорилось: "Бродского Иосифа Александровича на основании Указа Президиума Верховного Совета... выселить из гор. Ленинграда в специально отведенную местность на срок 5 (пять) лет с обязательным привлечением к труду по месту поселения. Исполнение немедленное. Срок высылки исчислять с 13/2-64 г. Постановление обжалованию не подлежит". Специально отведенная местность называлась деревня Норенская Архангельской области. Марина приезжала к нему в Норенскую один раз.
Эта любовь умерла, судя по его стихам, в 1989 году, когда он написал под обычными инициалами посвящения "М.Б.": "Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем/ ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил, / но забыть одну жизнь - человеку нужна, как минимум, / еще одна жизнь. И я эту долю прожил". К тому времени он не видел Марину Басманову уже 17 лет.
    Говорят, что эта любовь закончилась значительно раньше. Знаменитое "М.Б." над его стихами уже не свидетельствовало о неутоленной страсти, скорее стало элементом, иероглифом, графическим символом великой и вечной поэтической игры поэта с дамой сердца. Говорят, что Марина была готова уехать к нему в Нью-Йорк. Но он уже не хотел этого, потому что все кончилось в той жизни, а в новой ей уже не было места. Хотя в той жизни остался их сын, их внучки. Что поделать, его новая жизнь оказалась другой, не хуже и не лучше - просто другой.
    Никто этого не знает точно, кроме двоих - Иосифа и М.Б. Но Бродского уже нет, а она молчит...
    К реальности меня вернул тихий усталый голос с еле заметными модуляциями на низких нотах.
- Алло.
- Это Марина Павловна?
- Да.
- Вас беспокоит незнакомый вам человек.  У меня на компе имеет место быть бложек, посвященный в том числе и вам. Я хочу попросить вас прочитать его перед тем, как он будет опубликован...
- Я не стану ничего читать...
- ........................................
- Что ж, позвольте пожелать вам всего доброго и поздравить с ноябрьскими праздниками.
- И вам то же...
   Гудки в трубке стали короткими. я сидел не сказать чтобы от***женный из-за угла пыльным мешком с телефонной трубкой в руке, но, ешкин кот, абсолютно потрясенный. Абзац!.. Конечно, не содержанием этого довольно бессмысленного разговора. Голос! Это единственное, что не меняется в человеке с возрастом. Сам покойный (о, Иосиф, прости меня, прости!...) когда-то заметил по поводу ее голоса, что связки не испытывают трения и оттого не изнашиваются с годами... 
    "Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии, / ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?/ Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии. / Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива". 
   "... Ой,  и не хочу, а то я выть пойду..." 


Возврат к списку


Александр Чистович 12.11.2012 01:05:38

Пацаны! Здесь нет ничего личного, никаких-эдаких псевдо-реминисценций...
Как говорил наш жандармский конюх дядя Ваня: "Дело не в том, что бьют по шахне кнутом, а дело в том, что сердцу больно!"
Вот утру свое запотевшее мурло и отпишу про вторую на ту же букуву "Бэ" про Лильку Брик.
Хотя, если по чесноку, то где-то, вроде об этой "Бэ" мы с ОБСом уже флудили...

Шаня Помазов 12.11.2012 12:18:26

Хорошо написал Саня, без кривды. Как впрочем и всегда.
Разбудить хочет Саня спящую эпоху, А она сопротивляется этому, не хочет.
А Саня её покусывает за бока, нежно. А она его посыпает пеплом, и убаюкивает, и шепчет, и умирает...

Александр Чистович 12.11.2012 12:59:22

Да, Шаня. Есть какие-то заповедники, куда чужой ум если и забредет, то почувствует топь, начнет вытаскивать свои прахоря, да так и завязнет. По самые яйца.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости