Публикации Написать письмо
Последние публикации

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЧТЕНИЯ

0
12.03.2012

Обет-о-Ванка

Автор: Александр Чистович

   



 
 
 «ЕСЛИ ЖЕ НЕ ПРОГОНИТЕ ВЫ ЭТИ НАРОДЫ,
ТО ОНИ БУДУТ КАК ШИПЫ В БОКАХ ВАШИХ…»
(БАМБИДАР. 33:53-56)

   Россыпь поименованных цифрой воспоминаний обжигает собственную душу как сдираемая кожура с перекипевших сарделек, купленных в Универсаме «Народный». Но несмотря на шаговую доступность, бирлять не хочется. По причине едва уловимых переходных состояний природы Синая. Того, что выпирает из Земли Израилевой. Или Ханаанской. Выбирайте, которая симпатичнее! Потому как позже язычники ее оприходуют и обзовут Палестиной. С подачи Адриана. Римского устроителя поселков городского типа.
 
  Iисусъ was крест, Аллах – в ломбард,
а Будда Кришну харей в раму.
«Смерть смерти – рознь, – кричу о том –
Христос, воистину, Шалом!» –
и шлю в Израиль телеграмму…

   Утро. Как будто бы свежее, но зыбучее. Дерех Стелла Марис. Ветер, спрятавшийся за крышами Кирьят-Элейзеровщины. Первичное обоняние Исторической Родины, воспринимаемое сквозь пальмы, купированные под кипарис. Stella Maris, молочная сестра кармелитского братства, вторгается в утробу Средиземноморья не по законам баллистики, а как местный комикадзе-подрывник. Легкий порхающий джоггинг с дерех Алленби в опустошенный молчащими звуками шаббат. Поступью тяжеловооруженного видеокамерой пешего вольнодумца при сдаче Фермопил в аренду и исключительно персам. Не надо песен: на птичьих правах далеко не взлетишь!
 
  Дадо-бич с видом на «INTEL». Прелая трава квадратами пришпилена к почве обетованной. ОбетОванной. ОбетовАнной. Да какая разница!
«… Шесть миллионов убитых,
А надо бы ровно десять,
Любителей круглого счета
Должна порадовать весть,
Что жалкий этот остаток
Сжечь, расстрелять, повесить
Вовсе не так уж трудно
И опыт, к тому же есть!» (А. Галич. «Реквием по неубитым»).

   Бат-Галим в черно-белом исполнении 44-го. Хотя может быть и Нахария. Кто-то носатый, с оторванным в Варшавском гетто ртом силится вынырнуть на берег из перевернутого баркаса, припадая на отсутствующий локоть. Из-за неуклюже дистрофических подставок, приобретенных в период Сопротивления, получает кличку “Мыло”. Музей Западного Искусства. Кесария. Сеньор Сальвадор маэстро Дали здесь не причем!
  
  Минорный, овеянный романтической символикой образ. И Тверия, и мистика, и Каббала, и террасы Цфата, и мой школьный товарищ Петр, и шлагбаум в Акко, и очередная пятница, и полное отсутствие желания удавиться в одну из иудейских суббот… Впрочем там, в Цфате, я признался самому себе после того, как ответил на вопрос: ПОЧЕМУ? Именно тогда во мне возобладала без осязаемой причины строфа:

– И я ушел, чтоб ничего не знать,
хлебнув предсмертный запах омерзенья.
Возможно ли Любить Любовь опять
и мстить во имя Нового Спасенья? На что Петр, сын Исаака, мне поведал, дескать, в день 13 адара, пару лет назад арабского вида мальцы забросали площадку, оголенную людьми иудейского вероисповедания, бутылками, полыхающими огнем неугасимым. Поскольку кое-что выгорело в монотонных индивидуумах сходной вероподражательности, а несгоревшее уже не имело никакого биологического смысла, то в День Следующий бородатые, но уже почти половозрелые самцы, отловили десятка полтора этих мелких, но уже без стеклотары, совершили им поименное полное обрезание, после чего оставшиеся тушки растерли поперек уличных стен и лестничных ступеней… Народ, живущий возле, безмолвствовал. О чем засвидетельствовала вездессущая пресса в развлекательных журналах. А потом на этом месте выросли кактусы.

   ИТОГО без налога на добавленную совесть /НДС/: современный городской рынок Цфата ощутил дефицит в своих потенциальных торговцах мусульманскими овощами. Сочувствовал и тем и другим. Готов был придти к ним на выручку. Если бы, конечно, она была. Да, не выучка, выручка!
 
  Вследствие происшедшего в предыдущем абзаце, тайно рыдал в Саду Гефсиманском, размером с мою кухню, после установки в нее SIWAMAT-273, пытаясь осилить, ну, почему, почему пути Господни неисповедимы?

   «О, бе-са-мэ! Бе-са-мэ мучо!» – кто-то с оттопыренными вовнутрь ушами крутит ручку патефона в Гефсим… простите, на Геслеровском проспекте. Извините, Чкаловском. А вот и тот самый гобелен Папы Кар… еще раз, извините, Отца Родного – Сына Моисея. И кто-то отчаянно мотает головой. Может быть это я сам? Однако, стоп! Подошел начальник ЖЭКа и сообщил:

– Иуда пожелал арендовать инжирное дерево по остаточной стоимости, т.е. за 30 монеток белого металла…
– Сомненья были, есть и остаются. Толпа ревет «Распни!»,  но вяжет лыко. А Цезарь Назаретский, горемыка, в поту кровинку обронил на блюдце...

– Да, замочили невинного здесь. И сбылось реченное устами Главного Прозектора Всемирного Морга. Потому как это - то самое место, откуда выходят сухим из воды, окропив одеколоном «Шипр» ланиты туалетного работника. Чтоб не разносился невероятный шмек от покойного. Тебе говорю. Не виновен я в крови того усатого ефрейтора…

– Согласны. Но очень удобное место для исторической отсидки. Опять же после 2-х тысячелетнего отстоя. Кстати, кто сунул в колодец? Да еще без мыла… Запомни, вылетит в темноте - не поймаешь...
–Нашедшему в колодце мыло в темноте, давать советы - словно жить во сне. Ты помнишь, друг, Ясир в трубу трубил, а снял туфью, и к вечеру остыл...

– Глазам своим не верь. Без распальцовки на ногах, пожалуй, ближе к телу. Ты распахни, мой друг, свою пошире дверь, и аккуратней взбей подушки на постели…
Замкомпомордел завопил:

– На мины! Значит, сначала - замочим, а потом - высушим! Поскольку это место крови до сего дня... Знай: эпатаж – он как массаж: вынь, разложи, положь и ляжь. Тут нужен четкий инструктаж, и сверх того - ажиотаж! А к чему нам этот сушняк в остатке? Чтобы измерять спичкой Капеллу Гвоздей, отделяя Церковь Всех Религий от Бертолуччи, спрятавшегося в Храме Гробницы Богоматери? Нет, уж, прости. Пора подудониться и … обоссать Ворота Милосердия…

– Да, ладно, уж, – гортанно разил воздух вводными словами законспирированный невежда от истины – и, вообще, когда я был в гостях у брата, Гамаль Соссюр за Арафата, Шарону перейдя дорогу в ботиночках на босу ногу! Так что иди и залезь к Фредди Крюгеру, стоящему у Яффских ворот, в портмоне, отыщи зубную щетку в виде швабры, а потом запихни ее целиком в свой анус. Вместе с ажурными диезами III ноктюрна Фредерика Шопена и отчаянными синкопами Джорджа Гершвина. Благо истина постоянно излучает политические диезы дерзновенного оптимизма... На мелодии Эрика Сати в исполнении трио Жака Лусье! Моралист, ты, пенистый!..

   По дороге из Хайфы в Иерусалим, сидя в автобусе, перечитываю Книгу «Дварим» («Второзаконие»). «Когда ведешь тяжелый, кровопролитный бой, отстаивая свое право на жизнь, выбрасывая из нее чужаков и когда все пути чужакам к отступлению перекрыты – оставь им лазейку, чтобы они могли бежать, ибо это придает им дополнительные силы в борьбе с тобой!... Не дожинай края поля твоего – бедняку, пришельцу и вдове оставь их… Из среды братьев своих поставь им царя, и когда воссядет он на престол, то пусть тщательно перепишет Свиток Торы и постоянно носит с собой и читает ежедневно, чтобы точно осуществить слова ее»…

   «Альталена» дымит на набережной Тель-Авива. Снайперский снаряд командира батареи виртуального Ицхака Рабина пузырит трюмную воду. А Менахиму Бегину, начальнику ЭЦЕЛа, какой-то, с изможденным личиком, втюхивает: «Возлюби Давида Бен-Гуриона правды ради!»
 
  Пейзаж настроения. Почему-то дремлет певец света Архипка Куинджи. Вид с Храмового Пригорка на Гору Елеонскую при полутьме вогнутых сумерек. Православная Свеча за Кедронской долиной. Вот чего не хватало засранцу Нерону (*) во время его основного поджога! Подхожу ближе: нет, это не Рим, просто мой задушенный окрик споткнулся на Виа-Долороза об Армянскую Церковь. Кроткую при неспешном приближении к ней, но непокорную без сандалий и трусов. Из-под ног выкатился лежачий камень преткновения. Успею ли попасть под него?

«Потные, мордастые евреи,
Шайка проходимцев и ворья,
Всякие Иоанны и Матфеи,
Наплетут с три короба вранья.
Сколько их посыплют раны солью,
Лишь бы им взобраться на Синай…» (А.Г. «Поэма о Сталине»).
 
  Промелькнул на моей руке Vacheron Constantin. Тремями днями + ночами, но позже, его спиздят малолетствующие темнокожие аборигены. Которые что-то судорожно искали. Возможно заблудившуюся то ли в трех оливах, то ли в трех зефанах ЛЮБОВЬ. А может быть просто в масличных деревьях, потому как нет в здешних местах наших Российских сосен. Самых обыкновенных. По крайней мере в Хайфе. Хайфа. Шдерот Ха-Цианут. Двигаюсь вверх. Виски выстукивают «Маслом кашу не испортишь, шмок никейву не убьет!»

   Бехайский Храм. Начинающие ворюги кроме котлов Made in Малая Арнаутская украли рубашку и брюки с 30-ю шекелями. Но оставили ботиночки. Которые ровно через 6 лет будет разыскивать, но уже в Хадере, их подросший мезарабль. И чтобы не найдя оных, перестрелять на веселой еврейской свадьбе наших Российских сограждан. Целых шесть штук. Потому как невозмездные потери всегда малополезны. Не только семерым люмпенам с ложкой без сохи, но и величайшим непроизводственным деятелям. Людвиг Ван Бетховен, – подумать страшно! – потерял-таки свой музыкальный слух, а Миша Врубель – зрение, поскользнувшись на Андреевском спуске в славном городе Киеве.

   Однако я спешу. Спешу через Мусорные Ворота к Стене. Стене Плача. Да не к стене, плача, а к Стене Плача!
 
   Кто-то, следуя за мной под видом Ангела Рукокрылого, у самых приоткрытых Ворот Иерусалимского Храма Воскресения Христова телепатирует мне, будто бы я – многогрешный раб НАДЕЖДЫ – хоть и возжигаю свет в лампаде своего мыслесловия c великим благоговением и верою в сущность метафизической основы Гроба Господня, однако непозволительно ворошу тонкий прах таинства Слова Божия. От которого, как грезится наяву, исходит Святость и блистание жуткое, но яркое. Останавливаюсь на миг, чтобы вдохнуть аромат разлитого на храмовой плите мирра, и через несколько секунд вижу себя в Капелле Распятия. Там, и только там воспринимаю смысл аксиоматичности легенд благочестия, поскольку без них падут ниц самые сокровенные символы ВЕРЫ, через Слова указующие путь к истине. И в самом деле, обесценились суетой Слова Распятого му-у-ученика «Да-да, нет-нет, а что сверх того, то ни в скирду соломы, ни в Красную Армию!»
 
  А вскоре зазвучала здесь, в Храме Гроба Господня, воскресная стихира и поющий в глубокой скорби душевной очищал сердце мое так, словно путевые рабочие соскабливали затрапезную грязь станционного туалета. Короче, опростило воскрешающее песнопение мой совестливый ум от неуемности всезнания. Дабы прозрел душой, осознав, что обывательское боголюбие – это миф. И ощутил то ли третьим глазом, то ли еще какой иной своей биологически активной чакрой Куандалини, божественную истину «Не круши легенды и мифы, ведь уничтожая их, повергнешь в прах зыбкую ВЕРУ в сердцах верующих, ибо если и не по рукам молотом, то хоть серпом по яйцам!»

   И, вообще, Боже Праведный! Истина твоя справедлива: чем больше восхищения от сущего в Этом Мире наблюдаю я в Ближнем, тем меньше вижу в нем рациональности. Ведь и последователи Иисуса не всегда говорили то, что думали, а лишь то, что влагали в их уста обстоятельства и потребности. А вот Ирод XX столетия устраивал красочные факельные шествия, используя огонь для демонстрации кажущейся силы своей. И сошлось после этого от долготы времени и высоты места по всем землям много единоверцев. И взяли они много мучеников, которых крестили в крови собственной…

   Во время первой интифады было организовано искусственное умерщвление собственными силами правоверных сторонников Ислама шестисот двадцати трех аборигенов, подозреваемых в сотрудничестве с Израилем, из которых только 83 палестинца действительно сотрудничали со спецслужбами. В ответ на «точечные ликвидации» активистов ТАНЗИМа были по произвольной программе страждущих земляков казнены 9 человек, считавшихся пособниками ШАБАКа. Недавно в Шхеме 24-летнего Алана Бней-Уду растерзала толпа своих же соотечественников; в Газе Маджари Микауи привязали к столбу возле стены, сложенной из мешков с песком, и под крики «Аллах Акбар» выпустили в казнимого три магазина патронов из АКаэМа, при этом членораздельно объясняя арабским мездрюшкам разницу между решетом и дуршлагом. На центральной площади Рамаллы еще одного коллаборациониста почитатели Корана подвесили на рояльных струнах головой вниз. Как апостола Петра. И подожгли одежду, пропитанную самопальным керосином. Чтоб лучше было. В Хевроне трех палестинцев, но уже без публичного чтения сур, удавили в черной одежде на заранее врытых в землю столбах. И, конечно, при всеобщем ликовании с танцами пышнотелых незамужних барышень палестинского происхождения.

   Ну, как тут не вспомнить бородатого Хусейна в роли электрика Петрова, который свысока покачивает своими лакированными ботами, держась за свой сшитый по мерке веревочный шарфик? Равно как и Амана с его 10-ю пацанами, царапавшими незащищенными ручками кору с высохшей пальмы, которая притягивала к себе взоры Мордехая. Ибо все хорошо, что хорошо качается!..

   И в конце-то концов, где есть Тот, Кто мне даст законопослушный ответ: почему постоянно приходится менять рукава от жилетки либо на выеденное яйцо, либо на дырку от бублика?

   «И вот, один законник (Евангелие от ЛУКИ. Глава 10.Стх 25-27.) встал и, искушая Его, сказал:
– Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?
Он сказал в ответ:
– Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всей душою твоею, и всею крепостью твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя».

__________________________________________________
(*) - Говорили, что нельзя съесть закрытого ферзя. Я отгрыз кусочек слева: оказалась – королева! (Автор) Тиберий Клавдий Друз Нерон Германик Цезарь (первоначальное имя, до его усыновления Клавдием, было Луций Домиций Агенобарб, годы жизни: 37 - 68 г. н. э.) древнеримский император c 13 октября 54 г. по 9 июня 68 г. В в 64 г. весь Рим был объят пожаром, возникновение которого приписали Нерону, хотя он в качестве пожигателей выставлял христиан. На следующий год был раскрыт заговор Пизона, в результате чего была казнена группа гражданских лиц. Когда же разгорелось восстание на Западе и никто не поддержал Нерона, он был вынужден покончить с собой, бросившись на меч со словами: "Какой великий артист умирает".


Возврат к списку


Ли Кингстон 22.01.2012 11:52:32

Оч сложный текст. С наскоку не воспринимается.
Перечитаю.

Александр Чистович 22.01.2012 21:14:49

Самые простые тексты, более того - знакомые, у Вини КилПастора. Более тога, они даже почти все озвучены известными чтецами и хорошими человеками.

Ли Кингстон 22.01.2012 21:17:34

Александр, мерси за справку

spas 12.03.2012 09:33:00

Плотный такой стёб.

МНе нравится как ЧАС развлекается.

Шаня Помазов 12.03.2012 12:16:13

Чистович такими серьёзными текстами даже как-то унижает графоманские полчища присутствующих, но в то же время  бодрит чистые умы коих здесь крайне недостаточно, я не о себе.

Александр Чистович 12.03.2012 12:39:18

Дорогой Шаня! А почему ты свою прозу на нашем саете не показываешь?
Есть такое тайное осчусчение, что она будет здесь и сейчас крайне востребована.

Шаня Помазов 12.03.2012 13:32:07

Дорогой Саша!
Не устаю удивляться вашей прозорливости.
И откуда такая она у вас?!

Будет проза. Я сам об этом подумываю. Сюжетов тьма.
Они просто наваливаются со всех сторон. Заполняют мои пустоты. Иссушают.
Но!... Боюсь облажаться, как со стихами.
Я тут давече копнул, перечел написанное - и ужаснулся!
До чего же всё ничтожным показалось, пустячным. Прямо хошь режь. Особенно раннее.
Это как в молодсти - нашалишь, а горечь приходит потом, постепенно но неотвратимо.

Александр Чистович 12.03.2012 15:15:13

Знаешь, Шаня, есть такая наука - Родину защищать, а она, каторая современная, и подразделы имеет. Короче, когда диссер кропал, то интересовался психолингвистикой

Ника 16.03.2012 03:57:50

" А потом на этом месте выросли кактусы. " (ц)
Я бы вас читала и читала, Саша.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости