Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
23.04.2013

пухлики

Автор: Абдурахман Попов
Борзой до армии хаживал в одиночку на медведя. У себя на Дальнем Востоке хаживал. Может, он и врал, конечно. Может, он по шишки хаживал. Занимался собирательством и гадил под соснами. Медвежьих клыков, во всяком случае, он мне не предъявлял. Однако, Борзой был силён. Он был из тех здоровяков, которых при знакомстве сразу втайне хочется переебать буковой доской - проверить дурака на прочность. Борзой был могуч, этого не отнять.

Мы сидели у него в кибитушке, на узле связи. Мы сидели уютно. Мы приняли по паре вёсел кузьмича. Но у Борзого весло было побольше. Столовое было весло. Борзой закинул ноги на коммутатор ЗАС и закурил.

- Татарин, - сказал он, - ты мне грудак не пробьёшь.
- С локтя пробью.
- И с локтя не пробьёшь.
- Тогда коленом.
- Коленом пробьёшь. И заработаешь бурсит.

Грудак Борзого был чрезвычайно выпуклый. Пуговицы отстреливались. С этой грудной клетки запросто могли скатываться лилипуты, будь она покрыта льдом.

Меня накрывало. Постепенно. Степенно. Мы никуда не торопились. А куда торопиться? Борзой отслужил полтора, а я год. Я уже познал сущность армейской дисциплины. Она заключалась в следующем: вышестоящий сношал нижестоящего. Очень просто. Далее по цепочке и вверх. Замыкалось-же всё на самом-самом верху. Таким образом, порядок в армии обеспечивал хуй министра обороны. Он служил и залогом боеспособности. Мы все на нём, невидимом, вращались, с той или иной степенью интенсивности. Наша степень была минимальной.

Где-то далеко, главным образом в телевизоре, шла война в Чечне. Замполит предупреждал нас о возможных растяжках. Он двинулся на этих растяжках. Или делал вид, что двинулся. Но он запрещал ходить через лес. И всем было наплевать на возможные подрывы. Мы ходили лесом и всё тут. Наверняка замполиту хотелось самому поставить парочку растяжек, для укрепления авторитета.

В нашей части сконцентрировался отменный, чистейший сброд. Кроме, замполита, конечно. Он даже матом не ругался. Он был мастером-рукопашником. Он однажды написал рифмованные стишки на день РВСН. Он был опасен. БОльшая же часть офицерского состава являла собой какой-то припадок упадка. Лучшего и желать было нельзя. День-деньской сверхсрочники, прапорщики и офицеры были заняты поисками меди. Перерыли всю тайгу в радиусе десяти километров. У них даже образовались междусобойчики. Кланы. И территория была строго поделена между ними. Мы этих копателей только в столовой и видели. А у нас в казарме были свои порядки. По вечерам крутили порнушку. Всегда можно было закинуться кое-чем. Всеобщий распад и война с сепаратистами явно пошли пацанам на пользу. Не всем, конечно, не всем.

Борзой прикрыл меня в самом начале моей службы. Взял под защиту, потому что я заикался точно так же, как и его младший братишка. Об этом я узнал много позже. Окзалось, что я запинался на тех же словах, использовал те же эмболы, что и его Васёк. Спасибо тебе, Вася, дурачок читинский.

Но в день, когда я вплотную познакомился с Борзым, всё было хуже некуда. С утречка у меня накопилась куча косяков. Меня ожидали ночные полёты. Бои без правил. Внушения. "Опять не высплюсь" - думал я.

Надвигалась ночь и духи носились по казарме, хлопоча по хозяйству. Борзой стоял в дверях туалета и курил. Пускал колечки.

- Эй, татарин, - позвал он, - ну-ка, ко мне.

Я подошёл. Я посмотрел на Борзого. Я подумал о той самой доске. Подумал о том, как ненавижу Родину. Вот, собственно, и все мысли.

Борзой заслонял свет, струившийся из туалета. Кулаки Борзого были как два семафора. От него пахло яйцами. Но не теми, а этими.

- Скажи " На дворе трава, на траве дрова".

Я сказал, как мог.

- Хочешь конфетку? - спросил Борзой.
" С гвоздями. Или с говном" - подумал я.

- На, - сказал Борзой и протянул мне карамельку. И это действительно была карамелька. Без гвоздей и говна, с повидлом. Так мы и подружились. С Борзым, не с карамелькой.

Выяснилось, что мы с Борзым закончили одну учебку. У нас был допуск к ЗАСу. Правительство запретило нам выезжать за границу в течении пятнадцати лет. Все ЗАСовцы - а в роте их был штук восемь - козыряли этим. Козырять было больше нечем.

Я съел карамельку, собрал свои шмотки, постельные принадлежности и переехал поближе к Борзому. Теперь наши койки стояли рядом.

- Когда я уволюсь, ты заменишь меня. Цени это, дятел, - сказал Борзой.
- Да я благодарен.
- В гузно себе положи благодарность. Ящик воблы выписывай давай, чепушила.
- Ага.
- А мой дембель был не таким покладистым как я. Он хотел что-то слишком много. Сала хотел, конфет шоколадных. Я ему пальцы сломал. Вот так, - сказал он и сжал кулак. Там захрустело, как в гонконгском боевичке.
- Я пойду письмо напишу, относительно воблы.
- Добро!

Борзой перетёр с кем-то из штабных и я начал стажироваться на ЗАСе. И через десять минут стажировки я стал крупным специалистом в области коммутирования. На коммутаторе было всего два штекера и две рабочие ячейки. На одной было написано "ШТАБ", а на другой "МОСКВА". Когда выпадало окошко ячейки "ШТАБ", туда втыкался один из штекеров, второй же штекер помещался в ячейку "МОСКВА". При выпадении "МОСКВЫ", операция производилась в обратном порядке. Иногда обе ячейки обнажались одновременно. И эта проблема легко разрешалась путём одновременного втыкания обоих штекеров. И "ШТАБ" с "МОСКВОЙ" могли спокойно секретничать. Ну а в моих наушниках было сплошное бульканье. Вот из-за этого бульканья я на пятнадцать лет стал невыездным.

"Ну и хер с ней, с заграницей" - думал я. Зато я устроился по кайфу. Можно было выспаться. Выпадение окошек сопровождалось звонком, но звонок легко отключался. Иногда, под воздействием веществ я вырубался, и тогда дежурный офицер из штаба прибегал на узел связи. Он колотил ногами в дверь и кричал что-то вроде - "Связной, сука, дай связь, пидор" или что-то в этом роде. Со сна было не разобрать. Я давал контакт, выкуривал сигаретку, пока они там булькают, и снова располагался в кресле. Преимущество было в том, что никто без специального допуска не мог зайти в комнату ЗАС. Это было славное, славное убежище.


Возврат к списку


Человек Эпохи Вырождения 24.04.2013 00:29:15

ТЫ ХАМЛО!!!

Человек Эпохи Вырождения 24.04.2013 09:06:26

так, а теперь, когда я проснулся и прочитал скажу две вещи:
1. Написано качественно, ты руку похоже набил.
2. Эсли дальше зарисовки не двинешься, твоё дело, но остаётся ощущение, что не хватает где-то половины текста, типа птичка сдохла на морозе. На взлёте к солнцу. Плодумай,может, крутани что-то и привяжи к началу. будет цельная вещь.

Как бы не настаиваю на том, что это нужно, имеет право на экзерсис сам по себе. Портрет славный, карамелька прекрасна, диалоги то что доктор прописал.

Об армии лучше так, конечно. А то куда жало не замочишь, везеде кино и немцы, никакой лирики.

allo 24.04.2013 11:27:12

чота правда ощущение, что уснул и упал носом на энтер

Шева 24.04.2013 12:02:25

Отлично написано, но нужно продолжение.

Vincent_A_Killpastor 24.04.2013 16:56:22

В данном случае рубрика шизофразия досталась автору по старой памяти. Это шизофобия, шизопаталогия, но определенно не шизофразия, нет-нет:)

Vincent_A_Killpastor 24.04.2013 16:59:30

Портрет славный, карамелька прекрасна, диалоги то что доктор прописал.

с этим соглашусь, хотя и довольно эмоциональная рецензия для текста в десять абзацев

Абдурахман Попов 24.04.2013 18:56:14

ну и х*й с ним. спасибо прочитавшим.

Vincent_A_Killpastor 24.04.2013 19:59:06

Прости Попов - я погорячился - был не то что бы пьян, но и не совсем трезв, как выдра в зоне экологической диверсии

Абдурахман Попов 24.04.2013 20:03:46

не понял за что прощать, какие меж нами счёты, корешок гг

Vincent_A_Killpastor 25.04.2013 17:31:05

Еще раз - прости - ты классный автор, я просто не соображал ни х вчера. И вообще, когда мне стало предельно ясно, что невозможно нравится всем. И слава богу.
Сегодня в горечи похмелья я ставлю новую задачу - совсем бросить писать нах**.
Сейчас на сайте объявлений попытаюсь обменять ноутбук на велосипед - крути педали, как говорится :)

Vincent_A_Killpastor 25.04.2013 17:32:59

Представь солнечный денек и ты понимаешь на велосипеде, на воздухе на цветы пялишься, а на мертвый экран.
Это просветление снизошло

Ирма 27.04.2013 14:26:30

Абдурахман на все лады хорош.

Christmas 27.04.2013 20:30:30

не все же Вам кашу манную кушать, господа. Надо бы и перловки. Текст исключительно хорош тем, что искренне груб и прост. Переваривайте. Это полезно.
Попову мое восхищение.

Человек Эпохи Вырождения 27.04.2013 20:50:04

вот какое интересное мнение

Абдурахман Попов 27.04.2013 21:05:53

забыл сказать: промахнёшься в нерпу, промахнёшься в моржа (с) стрелок фигов гг

Александр Герасимов 11.06.2013 17:38:30

Коротко, это да. Но, хорошо. Ей Богу, хорошо!

Детский писатель Шнобель 11.06.2013 18:44:13

Не пинайте автора, коллеги. Прозаику при его ремесле выстраивать сюжет ох, как трудно. Вы же,гады от контркультуры, ждёте поворотов-разворотов неожиданных да прикольных. Это сколько же нужно в один маленький рассказ всего понабирать? А где всё это брать...вот и я не знаю. Это всё одно, что ссать на бегу. Поссать нужно-раз, не забрызгаться самому и не забрызгать товарища, бегущего рядом-два,не забыть стряхнуть и заправить без травматизма в штанины-три. Во,сколько задач. Зажрались вы. Ну, или типа того.

Человек Эпохи Вырождения 11.06.2013 18:45:03

да кто ж его пинает, Шнобель, ты чего?

Детский писатель Шнобель 11.06.2013 18:47:46

А как же! Коротко, неоконченная пьеса для механической фисгармоники и т.п. Добрее нужно быть к авторам ёпт.

Человек Эпохи Вырождения 11.06.2013 18:50:04

напилсо штоле, поэт?))

Детский писатель Шнобель 11.06.2013 18:50:43

Имею право. Праздник завтра...

Человек Эпохи Вырождения 11.06.2013 18:55:39

законно, чинно, чотко

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)