Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
01.09.2013

Ужас

Автор: Абдурахман Попов
R




Я зашёл в гадюшник, отстоял очередь и взял сто пятьдесят плюс томатный сок. Рабочий день ещё не наступил, и поэтому народу было много. Прижатые жизнью работяги заправлялись здесь перед сменой. Над головой буфетчика висел телевизор, по нему транслировали чёрно-белые новости без звука. Всем было наплевать на них. И мне тоже. Эти смехотворные видеокадры не имели никакого отношения к нашей действительности. Здесь мы все были одной семьёй. По крайней мере, я надеялся на это.

Я взял свои стаканы и подсел к местной достопримечательности — долговязому ханурику по имени Бахтияр. У Бахтияра была чудовищно микроскопическая голова — как Меркурий на астрономической карте. На этой крохотной головёнке распологалось крохотное-же лицо. От него невозможно было оторвать взгляд — так оно было отвратительно. Люди, бесплатно раздающие на улице воздушные шарики, обходили Бахтияра стороной. Никогда не доставалось ему воздушных шариков. Но была одна странность — возле него всегда вились женщины, как комары, около присевшего в кустах человека. Я не знал в чём был его секрет. Может у него только голова маленькая, а всё, что нужно — колоссальных размеров? Или он, собственно, головой и орудовал? Бахтияр пил свой семьсот семьдесят седьмой и добродушно улыбался.

Я прикончил напитки и вышел на улицу. И вдруг почувствовал опасность. Увидел знаки. По кустом сирени кот сношал кошку. Сверху на них взгромоздилась дворняга. Надвигалось лето. Солнце припекало. Мир полнился похотью. Дворняга усиленно трудилась. В песочнице мальчики и девочки просеивали песок и отбрасывали в сторону собачьи колбаски. Родители (немногим старше своих детей) курили и пили пиво в теньке. Всё это показалось мне чрезвычайно опасным. И я решил немного переждать. Решил притаиться. Я вернулся в гадюшник.

В гадюшнике. Я взял сто пятьдесят минус томатный сок. Денег было впритык. Мужики постепенно расходились по рабочим местам, Бахтияр куда-то исчез. Скоро сюда должны были прийти работники культуры из местной филармонии, похмеляться. Я не выносил эту публику. Я выпил свои сто пятьдесят и снова вышел на улицу.

Всё было по прежнему. Только ещё хуже. Я опустил голову и быстрым, как мне казалось, шагом пошёл к автобусной остановке. Возьму-ка я, пожалуй, за свой счёт. Задним числом. На остановке я зашёл за ларёк и закурил. Здесь воняло мочой, но зато не было ни души.
- Аф-аф, — услышал я за спиной.
Я обернулся. Передо мной стоял чумазый пацан, лет шести. Это он лаял.
- Тебе чего, малыш? — спросил я.
- Аф-аф-аф, — снова протявкал он.
- Денег нету.
- Рррр-аф-аф-аф! — разошёлся пацан.
- Иди отсюда, долбоёб.
- Сука, — спокойно сказал пацан, равернулся и ушёл.
Я начал паниковать.

Подошёл мой автобус. Я купил билет и принялся считать заклёпки на полу. Мне казалось, что все пассажиры смотрят на меня. Они что-то такое знают обо мне, о чём я и сам не догадываюсь. Какой-то компромат. Я боялся поднять голову. На тридцать четвёртой заклёпке я вышел и пошёл пешком. Я поднялся к себе домой, запер дверь, разделся и встал у окна. Напротив была кирпичная стена, без единого окошка. Хорошая, прохладная стена.

Я вглядывался в кирпичи и думал о том, что человек счастлив до своей первой эякуляции. А потом — страдания. Не знаю как у женщин. Не хочу знать. Своего дерьма хватает. Всё было суррогатом — любовь, жизнь, секс. Перед тем как потрахаться, мы с женой решали, у кого трусы останутся на ноге — чтобы быстро натянуть их и завернуть внезапно проснувшегося сына обратно к себе в комнату. Мы мучали друг друга. Я пытался воспитывать своего ребёнка, хотя самое лучшее, что я мог для него сделать — оставить в покое. Отъебись от человека и спасёшься.

Мне исполнилось тридцать пять и что я видел хорошего? А вот что — однажды в армии дежурный послал меня в офицерскую столовую, вызвать командира к телефону. А я отправился на кухню — разжиться хлебом. И узрел я там НЕЧТО. Повариха баба Маня лепила пирожки. Она клала кусок теста на одну ладошку, а другой похлопывала его, словно по попке. «Ата-та, ата-та» — приговаривала она и словно пружинка слегка приседала и выпрямлялась в такт похлопываниям. Потом она отправляла касатика на сковородку, к своим братцам. Ничего прекраснее я в жизни не видел. И не увижу. Это был ангел — с райскими пирожками. Я не мог оторвать глаз. Всё дерьмо исчезло. Осталась только эта красота. Я смотрел, смотрел и смотрел. И вдруг я вспомнил то, что давно и прочно похоронил в себе. Однажды в детстве я повздорил со своей бабушкой — она упрашивала меня пообедать. Я разозлился, схватил спокойно спящего на полу кота и швырнул им в бабушку. Кот вцепился когтями в бабушкино плечо и съехал вниз, сдирая кожу и оставляя глубокие борозды. Я смотрел на бабушкину руку и не верил своим глазам — крови не было. Старое тело экономило кровь, не расходовало по пустякам. Бабушка плакала, на слёзы лимита не имелось. А крови всё не шла. Мне стало страшно и я убежал на улицу. Я пришёл лишь поздно вечером. Бабушка надела платье с длинными рукавами. Мы все вместе мирно поужинали, а на следующий день она умерла. Её похоронили с МОИМИ ранами.

И теперь с этим, и многим другим, разнообразным дерьмом, я стоял у окна. Собрать волю в кулак. Не тронуться умом.
Заканчивался день. Скоро придут мои. Я поцелую жену, обниму сына. И страх уйдёт. Останется ужас.


Возврат к списку


Страницы: 1 2 3 След.


Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 19:18:23

совершенно неожиданно похоже на Олешу
надо же как

Александр Герасимов 01.09.2013 19:20:19

Трусы на ноге - точная, острая, словно бритвенное лезвие жыллетъ, деталь.

Марина Еремеева 01.09.2013 19:29:14

Ну и умница ты, Рахман

Куб 01.09.2013 19:51:19

жизнь сука прекрасна

Куб 01.09.2013 19:52:03

как битум

Вита 01.09.2013 20:27:03

да уж по самой бровке Абдурахман прошёлся.

и тут же бабулю свою вспомнила с её пирожками. тесто в её руках прям на глазах поднималось... живое такое было, казалось вот-вот и заговорит. даже пирожки жалко было кушать, такие красивые были.

Илья 01.09.2013 20:35:08

пирожков бы въебать

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 20:42:46

давайте похвалим самобытного автора Попова?
наговорим ему тёплых слов

Вита 01.09.2013 20:47:33

обойдётца а то ещё чего удумает и начнёт литературничать(с

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 20:48:49

ну как хотите. а я замечу, что как автор бессмертных строк Попов вышел за пределы себя.

Вита 01.09.2013 20:50:51

ну пусть выходит, только бы недалеко и не из себя(с

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 20:53:14

он кутается в ткани собственных паталогий, умело балансируя на краю душевного сталагмита

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 20:54:21

как в том анекдоте: это я накеееекал.... а ведь не перепрыгнешь!

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 20:59:57

кажется, что он пишет оголённым нервом. хотя порою мнится, что и подноготным битумом.

Вита 01.09.2013 21:02:04

а вот светло чего -то бывает от его рассказов.
а вообще хорошая компания тут собралась

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:04:20

что там светло.  у меня так под утро эротическая пауза наступает, как вечером зачту из его живительной прозы

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:08:21

а ещё он скромный. например вы не в курсе, а Рахман чемпион астраханского края по художественному козлодранию. вот так вот.

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:10:39

в караоке поёт. то Лепсом взвоет, то Кругом раскачается. бабы ссутся кипятком.

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:11:56

может станцевать. особенно хорошо выжигает нижний брейк и "Кувшинчик". в смысле и прогрессивный чел, но тяготеет к традициям, простоте.

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:12:25

Кувшинчик - это русский гангам, танец для полных

Вита 01.09.2013 21:13:06

а мне после прочтений так и хочетца налево, направо добро творить. а ну как в самом деле начну?!  кто будит со злом бороться? (с
не обуздана же в желаниях своих  

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:15:42

а то что девки его прозвали "наш скорострел", так это в отместку.

Вита 01.09.2013 21:18:08

я его буду ругать периодически чтоб не вдохновлял на всякую дурь(с

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:18:44

чуть не попал в книгу Гиннеса. на спор зарубился с верблюдом, двугорбым, лохматым таким, не каким дромадером - кто дольше протянет на подножном корму? верблюд на колючке издох через месяц, а Рахман клею надышится, и парит над землёй, словно Ахаримаса. безмятежный, как списанный танк.

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:20:48

писать начал неожиданно совсем. как то красил забор, а в заборе дыра. он возьми, да и сунь в дыру мозолистую длань. ну и познал истину.
так бывает.

Вита 01.09.2013 21:21:52

:D у меня были подозрения что он как бы сверху на нас взирает и хихикает

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:23:24

хорошо, что руку. а то чо другое, так и стал бы вторым фаринелли

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:25:37

он нас всех презирает. сам говорил. в смысле писал мне. в почтовый ящик на яндексе.
укорял, но так, по отечески. типо журил.
а я весь коростой покрылся, так стыд заел. сметаной мать мазала, вот не вру! мать всё-таки...

Марина Еремеева 01.09.2013 21:25:54

Мы ценим и осознаем, Тош, не волнуйся

Человек Эпохи Вырождения 01.09.2013 21:28:17

глаз у него нехороший, однако. чорный-чорный. с изумрудной проседью. глянет, как ствол приткнёт в тыкву. и молчит, криво губой подёргивая. и уши прядут...страшно, блять!

Страницы: 1 2 3 След.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)