Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
03.09.2013

Джуджалярим

Автор: Абдурахман Попов
Одна немолодая уже женщина, с кучей разного рода болячек и сыном-оболтусом, вдруг решила стать блядью. Мы то знаем, что ничего вдруг не бывает — одна рождается такой, другая идёт к этому всю жизнь. Как бы то ни было, проснулась Мила Ниловна однажды и подумала: «Господи, слово то какое хорошее. Солидное, если вдуматься, слово. И почему бы и нет?» И стала блядью.

Давно у нас заведено — раз в год люди в тельняшках разбивают пустые бутылки об свои головы. Бывает, правда, что не пустые и не об свои. Так или иначе, но только двадцать лет назад, на пляже, один десантник по кличке Атом разбил на спор об свою голову бутылку из-под портвейна «777». Его подруга Света сказала, что он позорит её и ушла. Атом почувствовал себя преданным. Почувствовал себя обманутым. Ради кого он старался? Он сидел на берегу и просеивал песок сквозь пальцы. " Ни одна женщина в мире не будет считать себя предателем, что бы она не натворила" — размышлял Атом. Он вспоминал, как однажды в ущелье духи подбили их БТР и у него расплавились кроссовки, прямо на ногах. Он чудом выжил тогда и это был самый счастливый день в его жизни.
Атом посидел ещё немного, потом выкопал небольшую ямку, поместил туда бутылочную «розочку» и аккуратно присыпал песком. Замаскировал хорошо. Теперь забудьте о нём.

Маленький сын Милы Ниловны, совершенно голенький, увидел, что по реке плывёт белоснежный теплоход с музыкой. Он побежал к нему, смеясь и протягивая к теплоходу руки. Он оступился, его повело в сторону, ножки запутались и он сел на песок — прямиком на «розочку». Малышу ампутировали оба яичка, и вскоре муж Милы Ниловны ушёл из дома. Мила Ниловна была дипломированным библиотекарем, а как известно, библиотекари просто физически не могут повысить голос. Расставание прошло спокойно. Миле Ниловне было не до этого.

Муж поселился у своей матери. Мать торговала разбавленным спиртом на вынос и местные алкоголики частенько присылали своих детей с молочными бутылочками с делениями. Муж не мог смотреть на детей. Он ненавидел их — определённо у мальчиков были яйца, а у девочек их никогда и не было. У алкашей были совершенно здоровые дети. Настоящие зверёныши с цепкими лапками и острым взглядом. Дети были знакомы друг с другом, и муж Милы Ниловны видел в глазок, как мальчики прижимали к стене девочек. «Как там сынок?» — думал он и становилось тошно. Он стал пить, забросил работу. Он опускался. Однажды мать застала его за тем, как он выковыривал из зубов яблочные кожурки и кидал их в телевизор. Кожурки прилипали к лицу Якубовича. Муж Милы Ниловны подползал к телевизору собирал кожурки и отправлял их обратно в рот. Это было отвратительно. Мать ушла на кухню и расплакалась. Сын терял рассудок, опустошал запасы спирта. «Отравить, может?» — думала мать. Но этого не понадобилось.
Как-то ночью муж Милы Ниловны проснулся и подумал: «Я никому не нужен.» Он пошёл на балкон покурить. «Я не сделал ничего, чтобы стать нужным, и сделал всё, чтобы стать ненужным» — думал он. Он достал из шкафчика ножницы, отрезал бельевую верёвку и приладил её к потолочному крюку. Он встал на табурет и засунул голову в петлю. «Смерть — это результат неправильного образа жизни» — неожиданно подумал он.
— Неплохо бы это записать, — вслух сказал он.
В соседней комнате заворочалась мать и он шагнул с табурета. И чёрт с ним.

И вот теперь, когда сыну исполнилось двадцать лет, и он, располневший, с тонким голосом, дни и ночи проводил за компьютером, Мила Ниловна решила стать бескомпромиссной блядью. Утром, днём и вечером в квартире стали появляться мужчины. Непонятно, где Мила Ниловна находила их. Бывает, едешь в маршрутке, смотришь в пол. Смотреть на людей нету сил. Вдруг поднимаешь голову и видишь — салон забит женщинами, ты окружён ими, хмурыми, недружелюбными. Есть ещё водитель, но он смотрит вперёд и сосредоточен на червонцах. Но и у него есть своя статистика: поздно ночью он паркует «Газель» и думает: «Сколько баб до хуя развелось.» И прикидывает, чем бы таким помазать ноги, чтобы не так потели.

Мужчины Милы Ниловны были разными и кончали по разному — одни молча, другие с театральными стонами. Мила Ниловна позволяла проделывать с собой вещи, о которых раньше и подумать боялась. Она лизала промежности. Её били по щекам и пускали слюни в рот. Она слизывала сперму с собственных грудей. На этом фантазии мужчин иссякали. А Мила Ниловна ровным счётом ничего не чувствовала. Ей хотелось большего, а чего — она и сама не знала. И она придумала, и вскоре сын разместил в сети объявление:

ПОЧУВСТВУЙ СЕБЯ ЖЕРТВОЙ
НАКАЗАНИЕ, УНИЖЕНИЕ, ЛИШЕНИЕ ВОЛИ.
ГРАНДИОЗНАЯ ПОРКА ОТ БЛЯДИ
БАЛЬЗАКОВСКОГО ВОЗРАСТА


Соседи Милы Ниловны ни о чём не догадывались. Они даже не подозревали, что рядом живёт дипломированный библиотекарь, по совместительству блядь, с сыном-кастратом. Соседка слева знала только, что солнце восходит у неё на кухне, а заходит в спальне. Соседка справа была обеспокоена своим утренним запахом изо рта. Она ложилась спать, зажав в зубах кусок мыла. Она даже подумывала о самоубийстве.

Мила Ниловна стала зарабатывать деньги. Она поняла — когда мужчина платит, у него разыгрывается фантазия. За свои-то деньги. Мила Ниловна закупила партию латексных перчаток, ошейники и плётки. Мила Ниловна вспоминала мужа и становилась по настоящему жестокой. Её клиентам это и было нужно — на пару часов раздавить в себе то немногое мужское, что ещё осталось в них. Они платили за это. У сына появился новый, более мощный компьютер. Он не интересовался делами матери, они жили в разных комнатах.

Мила Ниловна научилась определять с первого взгляда вид наказания для клиентов. Одного надо было превратить в пса, другого в первоклашку. Она никогда не ошибалась. У Милы Ниловны окрепли мышцы, болезни отступили, в голосе появилась сталь. Ни один мужчина не мог выдержать её взгляда. Но Миле Ниловне хотелось большего.

Однажды к ней пришёл тридцатипятилетний татарин. « Ему нужно поплакать» — подумала Мила Ниловна, глядя на него. Она прижала его к груди и погладила по голове. Татарин обмяк в её руках. Уткнувшись лицом в грудь Милы Ниловны, он забубнил: « В моей жизни ничего не происходит, годы летят, я ничтожество, не выбраться из нищеты, жена хочет второго ребёнка, а я боюсь, простатит замучил, смысла не вижу, хочу умереть» и тому подобное.
- Вот дурачок, — сказала Мила Ниловна и обнажила грудь.
Татарин ухватил сосок губами и принялся сосать.
И Мила Ниловна с изумлением обнаружила, что грудь отнюдь не пуста. Татарин сосал молоко.
Через несколько минут он насытился, заплатил за сеанс, и ушёл, немного смущённый.

И Мила Ниловна стала исцелять мужчин. Их приводили жёны и матери. Безвольных, опустошённых алкоголиков и наркоманов. Мила Ниловна порола их без жалости и давала сосать грудь. Молока хватало на всех. Молоко наполняло их смыслом. Женщины крестились и клали деньги на тумбочку в прихожей.

Однажды утром Мила Ниловна проснулась и подошла к зеркалу. Она посмотрела на своё отражение. За окном была не то осень, не то весна. Это не имело значения. Природа утратила свою власть. Бога не существовало – это было очевидно. Мила Ниловна смотрела на себя – длинные чёрные волосы, серые беспощадные глаза, груди, налитые молоком десятипроцентной (она проверяла) жирности. Мила Ниловна подняла правую руку и приподнялась над полом. Она парила в воздухе, перед зеркалом.
- Я ваша мама, — сказала она, — мои цыплята. Мои скоты.


Возврат к списку


Страницы: 1 2 След.


Человек Эпохи Вырождения 03.09.2013 09:23:08

помню как ржал, прочитав про мыло в зубах

Марина Еремеева 03.09.2013 10:04:39

Это очень наваристая вещь

Человек Эпохи Вырождения 03.09.2013 10:25:44

хотя эпизод с плачущим татарином наводит на мысль, что вещь глубоко драматичная. за ним, эпизодом этим, стоит автор.

Куб 03.09.2013 10:48:28

ахуеннэ

Никита Марзан 03.09.2013 12:07:29

удивительно как Абдурахман вытаскивает из человечества потаенное, причем легко, как бы переписывая готовые признания этого человечества, признания чернилами, кровью или спермой на женской груди, не ипёт

Гостьтвоюмать 03.09.2013 12:37:24

по другому можно сказать: удивительно как оригинально находит объяснение и форму своему желанию постичь то, что отторгает

Никита Марзан 03.09.2013 12:42:45

 но почему это должно отторгать, Гость? коли человечеству это потаенное дорого, то автору и подавно
я про такие гадости писал и меня это не отторгало, напротив, я искал мотивации и испытывал сочувствие к страданиям

Яблочный спас 03.09.2013 12:44:46

да, весьма высокий штиль

allo 03.09.2013 13:55:20

Рахман как-то планомерно
строит программу подачи трудов своих
в эфире концентрат ощущения неизбежного пиздеца
к чему то он ведёт..

Вита 03.09.2013 13:57:20

совсем другой мир, не параллельный, а где-то сбоку, где-то в отстойнике, куда даже мухи не залетают.
наверное потому не залетают что этот мир искусственный для искусственных существ. жуть.

allo 03.09.2013 14:01:49

да тот же мир
глаза другие

Марина Еремеева 03.09.2013 14:07:33

Алло говорит редко, но метко

Вита 03.09.2013 14:09:57

такое сложно обсуждать... а вдруг отстойник окажется самой что ни есть вершиной.

Марина Еремеева 03.09.2013 14:13:09

Рахман жалеет людей

Александр Герасимов 03.09.2013 15:18:22

Читал уже. Хорошее. Эпизод с "розочкой" прочувствовал вполне. Чуть свои яйца не отвалились.
Подумал тогда (а сейчас какбэ вслухъ говорю) ОНА ПРОВЕРЯЛА - два лишнихъ слова. Принижают пафос финала.

Абдурахман Попов 03.09.2013 20:27:59

Молодцы!

zybov 04.09.2013 00:58:00

Бгооооо. Можешь Попов.

Марина Еремеева 04.09.2013 08:15:53

Вернулась еще раз похвалить, ей-богу. А все почему? Потому что почитала на прозе какую-то даму, сначала расстроилась от зависти, потом ничего не поняла и засомневалась в себе. Вернулась сюда-- нет, все понятно. Значит, я разбираюсь, а дама красиво выпендривается. Одна из моих наилюбимейших сцен -- это заключительная страница из Гроздьев Гнева, где только что родившая мертвого ребенка восемнадцатилетняя девочка кормит грудью умирающего от голода чужого мужчину. Твой финал напомнил, а Гроздья Гнева одна из моих наилюбимейших книг. Так что молодец.

Марина Еремеева 04.09.2013 08:24:26

Да и вообще весь финал-- мощнейший. Бога не-- это очевидно. Есть только женщины. Кто-то пару дней назад сказал, что ты не любишь женщин-- так вот доказательство противоположного. Конечно, женщина женщине рознь. На Матери из тех же Гроздьев Гнева мир держится.

Человек Эпохи Вырождения 04.09.2013 09:17:15

чота вы Попова похоже считаете сложнее, чем он есть
он просто буквы пишет, а вы в них Стейнбека вплетаете с Матерями, Отчизной и Основным Вопросом Философии
так мы и до теодицеии с синургией докатимся, а он и не в курсах

Абдурахман Попов 04.09.2013 09:20:36

в натуре, Антон. я сам охуеваю. какие гроздья вобще, чо это такое?

Человек Эпохи Вырождения 04.09.2013 09:31:52

роман Стейнбека. я его правда начал читать и бросил. хотя писатель хороший, думаю зачту ещё

Абдурахман Попов 04.09.2013 09:35:26

американец? ну у них много достойного.

Человек Эпохи Вырождения 04.09.2013 09:40:31

он такой русский американец был. приезжал побухать к нам.
роман у него хороший "Зима тревоги нашей". в децтве зачитал, до сих пор нравится.

Абдурахман Попов 04.09.2013 09:42:54

там Бука и Хэма достаточно.

Человек Эпохи Вырождения 04.09.2013 09:57:17

 ну опять дело вкуса
Я у Хэма пару романов ценю, да и то ранних. и несколько рассказов. говнеца у него с избытком.
Бук пьяница был, я таких не люблю всей душой

Марина Еремеева 04.09.2013 10:04:07

Гроздья Гнева-- потрясная вещь. Кто токой Бук-- хоть убей не могу сообразить

Человек Эпохи Вырождения 04.09.2013 10:04:28

хотя вот финал у Фица в нежной ночи, тот что на страничку всего - вышак. вообще образцовый роман. типо канонический, пособие по написанию романов.
второй такой же Олдингтона "Все люди враги".но там устаревшая классическая модель. европейская.
а из европейских новых --  Бёлль "Глазами клоуна"

Человек Эпохи Вырождения 04.09.2013 10:04:44

Чарли Буковски

Марина Еремеева 04.09.2013 10:08:56

А, я не читала, только смотрела этот фильм о нем, забыла, как называется . По фильму-- неприятный тип. Виллиям Стайрон очень хорош.

Страницы: 1 2 След.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)