Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
20.09.2013

Уруру

Автор: Абдурахман Попов
Так его звали на районе. Имелось также имя — Василий, дядя Вася. Он был ветераном войны и редкостным ублюдком. Не чета нынешней шантрапе. По шкале ублюдочности он следовал сразу за моим братом, а мой брат был чемпионом в этом вопросе. Немного подробнее о дяде Васе:
- Он был хроническим алкоголиком и самогонщиком.
- Он топором отрубил ухо своему сыну, тоже алкоголику.
- Он всегда и всюду носил с собой финку.
- Раз в полгода он допивался до белой горячки и с помощью штыковой лопаты возобновлял военные действия против оккупантов. Местные жители прятались по домам, до приезда санитаров.
- Он был воинствующим материалистом: Рождество он называл днём рождения выблядка, а на Пасху специально прогуливался возле церкви и посылал всех по матери.
- В годы войны он командовал разведротой.
- Он был орденоносцем.
- Он писал стихи. Они публиковались в местной газетёнке.
- И он был моим соседом.

В нашей семье было два урода — я и брат, а больше детей не случилось. Если родители решились бы родить младшенького, мы бы вбили его в землю. Мы с братом были погодки, и этот год был не в мою пользу, увы. Мы ненавидели друг друга так, как могут ненавидеть только самые близкие родственники. Мы дрались через день. Но как дрались? Он валил меня на пол и топтал ногами, а я кусался. Не помню, за что мы бились. Наверное, за всё. Родители боялись разнимать нас.

Помимо того, что мы были безумны, у нас имелись и другие дефекты. Я сильно заикался, а у брата был тик. Мы дразнили друг друга. Когда он находился в пределах видимости, я моргал без остановки, а когда я был в пределах слышимости, он говорил, заикаясь. Мы так часто и помногу передразнивали друг друга, что у меня появился СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ тик, а брат стал заикаться по-настоящему. Но нам было наплевать на всё, главное — уничтожить друг друга.

Ночью мы расходились по своим углам. Я не мог заснуть. Из форточки несло весной. Меня беспокоила непрекращающаяся эрекция. Я боролся с самим собой. И всегда проигрывал. Чтобы отвлечься, я воображал, как убиваю своего брата. Потом родителей. Поджигаю квартиру и ударяюсь в бега. Я включал ночник и просил боженьку о прощении. В бога я не верил. Под утро я доставал блокнотик и писал порнографические рассказы. Думал, что порнографические. С таким же успехом я мог писать о проблемах дальней авиации – опыта у меня не было никакого. Рассказы были короткими. Кончались они так: «Сперма текла обильно». Или так: «Он залил спермой её пупок». Вот в семяизвержении я был специалистом.
Перед тем как встать и начать собираться в школу, я думал, что пора бы мне уже и умереть. Я был совсем измучен. Между прочим, я так и не узнал, как проводил тогдашние ночи мой ненавистный братик.

В тот день я застал брата курящим. Он стоял на балконе и дымил украденной у отца сигаретой.
Я наблюдал за ним, стоя в комнате. Сигарета была толстой. Она дымила. Брат пускал колечки и сплёвывал за балкон. Это было прекрасно. И грешно. Сигарета дымилась. Она уменьшалась в размерах. На конце горел огонёк. Мой брат курил, Боже. Я понял, что должен НЕМЕДЛЕННО ЗАКУРИТЬ. Пора становиться взрослым. Курить, трахаться. Окончательно разобраться с братом. И тут он меня увидел.

- ПОДСМАТРИВАЕШЬ, КОЗЛИНА! – заорал он и ринулся в комнату.
Он настиг у меня у самого входа. Он повалил меня на пол и и начал отбивать мне руки. Бил пяткой по запястью, прямо по венам. Это было что-то новое. Стало ясно, что брат окончательно свихнулся. Раньше он бил меня в живот. Я поймал его ногу и впился зубами в лодыжку. Брат принялся лупить меня по голове. Я удвоил усилия. Я стал бульдогом. «Стамеской, только стамеской» — крутилось в голове. Брат упал и завыл. Я разжал челюсти, вскочил, пнул его в пах и выбежал в подъезд.

Я поднялся на крышу. Там было пустынно. На свободном от антенн и вентиляционных труб участке была нарисована пентаграмма. По её углам стояли трёхлитровые банки. А один из углов был нацелен на местную церковь. Я разбил все банки. Погнул пару антенн. Нашёл кирпич и сбросил его вниз. Я сел на край крыши. И заплакал. Никогда я не чувствовал себя таким одиноким, даже по ночам. «Время умирать» — подумал я.

- УРУРУ! Ты чего шакалишь, татарва?
Я обернулся – это был дядя Вася.
- Воздухом дышу, — сказал я.
- Это не ты вчера в подъезде нассал?
- Нет, вчера не я.
- Ну, если знаешь кто, передай ему – поймаю, хуй через жопу вытащу.
- Вы не ругайтесь при детях.
- Где здесь дети?
- Я.
- Это ты врёшь. Я вот тебе лучше стихи прочту. Вчера сочинил.

Это было неожиданно. Я зашёл за трубу, на всякий случай.
- Лучше про войну расскажите.
- Да я татарвы, узбеков и всякой узкоглазой швали перебил больше чем немцев. Послушай лучше стихи.
И тут я понял, что он ещё более одинок, чем я. И более безумен. Но в нём был огонь. Он начал читать. В его стихах были слова: «Ёбля, хуй, мудя, пизда, блядь». «Вот чего мне не хватает в моих рассказах» — подумал я. Лицо горело. Кончалось детство. Внизу кричали птицы. Над нами висели советские ещё облака. И в определённом смысле я не умер.

И через несколько лет, после того, как моего брата так и не убили в Чечне, а я потерял девственность в вокзальном туалете, с вокзальной-же проституткой, лица которой я не запомнил, но зато хорошо запомнил её бледную задницу, я узнал, что дядя Вася выдавал стихи Баркова за свои собственные.

Старый козёл.


Возврат к списку


Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 09:57:07

название хорошее

Александр Герасимов 20.09.2013 10:05:14

"...Над нами висели советские ещё облака..."
Молодец, Рахман. Образно хуячишь.

Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 10:09:02

да. и образы всё такие....образные, что ли.....на грани безобразия....

Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 10:10:48

диковатый тотарен на грани отпетого жида. рафинированный калмык с амбицией идальго.

Марина Еремеева 20.09.2013 10:21:28

Ага. " Мне стало страшно. Преддверие истины коснулось меня", или что-то в этом роде. Последний абзац мешает.

Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 10:30:26

почему то представил этого башибузука в свадебной паре и при галстухе. уморительный гротеск.

Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 10:54:41

рахман, ващето ты утомил писать про онанизм и натяжные потолки. напиши хоть как пошёл в библиотеку. или тосковал на берегу великой реки. или слушал суслика в степи на утренней зорьке.
а то сплошной клей, пресс и штапики. нельзя так культивировать в себе гегемона, это какоето псевдонародничество.
как выразился Чаадаев об Аксакове "так обрусел, что стал вылитый персианин"
соберись, тряпка! исторгни жемчугов

ну или про детей и прочих животных. например как дикие псы загрызли трёхлетнюю девочку, и съели ей лицо.

Александр Герасимов 20.09.2013 11:11:49

От я бы токоэ почитал с удовольствиемъ. Прерви ремонт, Рахман. Верно тебе Онтон советует. Выйди на пригорок, вздохни полной грудью и... полети в небо. Только, смотри, не ёбнись.

Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 11:15:28

кстате это мудохвост вполне мог бы написать эссе какое о писанине. голова то варит у него дай бог каждому. я бы почитал.

Абдурахман Попов 20.09.2013 19:52:20

не, вы все скучное советуете. мне производственный процесс нравится и всякие такие пакости. А литературоведением пускай люмпены занимаются, лодыри и балаболы.

Человек Эпохи Вырождения 20.09.2013 20:11:35

ну как говаривал мой первый тесть: не хочешь - и не надо.
в корнях дубовых ковыряться тоже кому то надо, да и спокойнее оно

Абдурахман Попов 20.09.2013 20:13:45

чтож ты в почту не зайдёшь?

allo 20.09.2013 21:17:39

читал уже где-то
хорошо было чоуж там
во времена советских облаков

Александр Чистович 21.09.2013 00:19:49

Видать, сам Господь вмешался и дядю Васю подослал. А то бы помер и не смогли бы мы твои рассказы читать, даже если в них чего-то и не хватает.

Вита 21.09.2013 11:01:49

Дядя Вася понравился. отрубить топором ухо -это ж ювелирная работа, можно сказать тонкая, поэтическая.
больше из текста ничего не запомнилось и это хорошо.

Илья 17.10.2013 22:57:00

позитивненько)

Юнкер 22.10.2013 06:57:34

Реальный пацан этот дядя Вася!
У меня был дедушка по маминой линии, его звали Василием. Однажды, когда мне было лет пять, а на улице стоял мороз, он предложил лизнуть водосточную трубу за банку леденцов, что я с радостью и сделал. С тех пор я деда Василия люто ненавижу. Он уже помер давно, а нелюбовь к нему ещё жива.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)