Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
22.09.2013

Карабах

Автор: Абдурахман Попов
текст был посвящен одному симпатичному пареньку






У Семёна детство было нелёгкое. Вобще никакого детства не было. Родители были голодранцами. Бухариками. Чуть горшок его не пропили. Четырёхлетний Семён вцепился в него и отстоял. Он провёл на нём лучшую часть своей жизни, а сейчас сидел в гадюшнике и незаметно подливал под столом водку в пиво. Входная дверь распахнулась и в гадюшник зашёл какой-то амбал. Настоящий громила и спортсмен. Из большого кровавого спорта и без шеи. Все так и застыли. Все, кто не застыл ранее. Великан осмотрелся, увидел Семёна и сел за его столик. У того ножки прогнулись. У столика. А Семён максимально сконцетрировался. Как смог, так и сконцетрировался. Прикинул пути отхода.


- Доходяга, ты женат? - спросил амбал.
- Да вот же. Но я не...
- Видишь тех зверей у окна?


За столом у окна сидело пять или шесть торговцев цитрусовыми.


- Угу.
- Я могу выпить поллитра, убрать правую руку за спину и сделать их калеками. У меня каска с Чечни в двух местах пробита.
- Ты наверное левша, - сказал Семён.
- Во всём виноваты бабы, - продолжал амбал, - и их матери. Которые тоже бабы. От них нет спасения. У нас на войне радиолокационная станция была, и её загадили голуби. Это были вражеские голуби и они срали на наше оборудование. Комбат достал звуковую установку - она имитировала крик какой-то хищной птицы, кречета, что ли. Крики должны были отгонять голубей. Но голуби стали прилетать к нам со всей Чечни. Они рассаживались рядами вокруг динамика и слушали этого кречета. Мы их голыми руками брали. Обожрались ими. Наш комбат был нервным - взорвал к хуям и станцию, и установку, и всех чеченских голубей.


- Мне пора идти куда-то, - пробормотал Семён.
Он ершей перебрал. Здоровяк встал. Он стоял, как курган в тумане. Никакушный обречённый утёс.
- Бабы дуры. Но они держат чеку, - сказал он, убрал руку за спину и шагнул к столику у окна.


У Семёновской жены один родственник разбогател на плавленных сырках. Или на йогуртах. На просроченных продуктах питания. На дерьме, короче, поднялся. И как всякий поднявшийся на дерьме тронулся немного умом. Он стал покупать ружья и пистолеты. Он хранил их под кроватью. Однажды ночью, спросонья, он приставил Стечкина к голове своей бабы. Смотрелось это неплохо. И родственник вдруг решил построить себе ДОМ. Дом мечты. Чтоб сто лет стоял. Чтоб внукам досталось. С качелями во дворе и с алабаем. И прочая поебень. И родственник позвонил Семёну.


Семён стоял у холодильника и ел сметану. Рядом крутился кот Гоголь. Гоголь крутился довольно эротично. Подрагивал яйцами. Семён задумался. Потом задумался поглубже. Потом перестал думать, взял кота и сметану и направился в спальню. Он лёг на кровать, стянул трусы и намазал залупу сметаной. Себе намазал - у котов залупы нет. Выглядело всё это немного нелепо. Семён поместил кота между ног. Гоголь принюхался и принялся слизывать сметану. Язык был шершавый. Семёну стало щекотно. Вдруг Гоголь вцепился в залупу зубами, переместился на ляжку и принялся её сношать. Гоголь ебал Семёна. Это было больно. У Семёна навернулись слёзы. "Я ж тебя из пипетки кормил, извращенец" - сказал Семён. Он представил как бьёт кота и тот отлетает к стенке. С его залупой в пасти. Семён решил не сопротивляться. Кот ещё немного поурчал и ляжке Семёна стало липко.




Семён достал из шкафа носок и натянул его на член. Он боялся на него смотреть. Зазвонил телефон.
- Алло.
- Семён?
- Ну.
- Чем занимаешься?
- Боярышник разбадюхал.
- До сих пор разводишь, сосунок?
- Я твоей жене развёл бы кое-что.
- Семён, я решил построить ДОМ.
- Для детей-сирот?
- На хуй сирот. Для своих. Я найму две бригады - армян и азербайджанцев. Они будут работать и следить друг за другом. За качеством и чтоб не воровали. Ход конём, понял?
- Хитро.
- А ты будешь следить за ними. Устроишь им Карабах. Но без резни. В индивидуальном вагончике. Я тебе ствол выдам. Ты будешь рулить. Станешь командиром. У тебя...
- Чего платишь?


Таким образом, Семён оказался где-то под Саратовом, на нулевом цикле, в вагончике и в окружении горцев. Армяне и азербайджанцы моментально спелись. Они говорили между собой на непонятном Семёну диалекте. Привели из лесу дюжину узбеков, которые оказались таджиками. Узбеко-таджики тут же принялись заливать фундамент. Работали круглосуточно. У армян и азербайджанцев появились женщины с мокрым бельём на верёвках. Семён заходил в гости то к тем, то к этим. Выяснилось, что в Карабахском конфликте участвовали ВСЕ. Все были на передовой. Даже двенадцатилетние щеглы. Ходили в рукопашную. Не брали пленных. Обвешивали осликов фонарями и пускали их ночью к вражеским окопам. Сеяли, тем самым, жуткую панику в стане неприятеля. У Семёна от всех этих разговоров дух стал воинственным. По ночам он бродил с ружьём наперевес вокруг стройки. Однажды чуть ногу себе не прострелил - когда остановился глотнуть перцовки.


Строительство шло полным ходом. Трёх накосячивших узбеков-таджиков замуровали в цокольном этаже, и Семёна не спросили. Нарушили целостность конструкции, верхогляды. Семён начал вести дневник. Он писал число и месяц. Потом сидел и тупо смотрел на чистую страницу. И начинал рисовать сиськи. И женские промежности. Пару раз нарисовал кота. Вот и всё наследие. У Семёна были с собой фотографии жены. В разных позициях. Чтобы не скучал. Он и не скучал.


Через месяц начались кровельные работы. Однажды ночью Семён сидел в своём вагончике и, как обычно, вёл дневник. Он уже собрался задёрнуть занавески и вытащить фотографию жены, как услышал странный гул. Гул шёл сверху. Семён вышел на улицу, посмотрел на небо и присел от ужаса: прямо на стройку летела, крутясь и сверкая огнями, летающая тарелка. Она пронеслась над головой Семёна, и он увидел, как в иллюминаторе шевелила пупырчатым ртом какая-то инопланетная рожа. Было очевидно, что рожа ругалась. "Иисусе милостивый - это женщина!" - закричал Семён. Аппарат врезался в дом, снёс одну стену и опять взмыл вверх. Из вагончиков выбежали люди. Летающая тарелка выпустила турели и начала поливать их огнём. Семён упал на землю и закрыл голову руками. Летающая тарелка повисла над ним. Интернациональной бригады больше не было, остался один Семён.


**************************************************
Он поднял голову. Летающая тарелка парила над ним. Турели щёлкали вхолостую. "Патроны кончились" - догадался Семён. "Всё равно тебе никто не поверит, ротозей" - пульсировала в голове чужеродная мысль. Она пульсировала жёлтеньким. Летающая тарелка взлетела и была такова. Семён встал и оттряхнулся. Он зашёл в свой вагончик, нашёл чекушку и добил её. Потом вышел из вагончика и побежал в сторону автобусной остановки. К своему дому, к своей жене. Всю дорогу у него стояло. 


Возврат к списку


Страницы: 1 2 3 4 След.


Абдурахман Попов 22.09.2013 13:02:05

я еб*л бы всё на свете
кроме шила и гвоздя
шило узкое зараза
гвоздь вобще еб*ть нельзя

Лего Букварь 22.09.2013 13:12:08

до сметаны и гоголя ох-льно

Марина Еремеева 22.09.2013 13:16:15

Нахохоталась.

Абдурахман Попов 22.09.2013 13:33:14

Какая же шняга этот "Хоббит". как джексон мог так лохануться? а понты колотил зато. Ранний треш его куда как лучше

allo 22.09.2013 13:40:26

белочка и стояк наше фсё
солидарен

Марина Еремеева 22.09.2013 13:42:23

Я Хоббит не смотрела, зато пыталась Властелина Колец, или как там. Ни хрена не поняла, едва не заснула. Главное, воспитывала сына ценить сценарий и только-- а он пошел по пути зрительного, в области эффектов, кстати и работает. Так ля ему про Фому, а он мне про Ерему. Или в английском варианте: сравниваем яблоки и апельсины. Не помню раннего Джексона, но помню, что было что-то неплохое.

Александр Герасимов 22.09.2013 13:50:01

Попоб, ну тебя к бесу! Ты молодец. Редко я по два раза кого-нибудь с такимъ воодушевленiем читаю. Есть парочка такихъ перцев. Ты и Довлатов в ихъ числе.

allo 22.09.2013 13:52:48

властелин колец прекрасное умное произведение
о том как надо для тех кого подзаебало как есть

Марина Еремеева 22.09.2013 13:58:29

Да Хоббит, говорят, тоже, но я не смогла.

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 14:07:22

Толкиена читать надо, а не смотреть
это как по коркам пытаться судить об апельсине

Марина Еремеева 22.09.2013 14:09:11

Да-да, вот именно, это к Алло. Но я и не читала, просто не мое и все.

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 14:14:12

бедняга Толкиен бы охуел, узнав что его метафизический труд поставят во главе такого пидерасического направления как фентези, будь оно проклято. Вот что происходит в случае попыток изменить форму в угоду толпе. Она хавает корки, даже не попытавшись распробовать мякоть. И мегаидея идет по пизде.

Марина Еремеева 22.09.2013 14:17:55

Придется мне отложить все и попробовать Хоббита, ибо ты не первый, кто настойчиво рекомендует.

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 14:24:40

хоббита я не читал, хватило колец
смысл читать имеет лишь в случае хотя бы базового интереса к истории и теологии
это пример нового мифотворчества, попытка создать глобальную модель развития человеческого сознания.
В противном случае восприятие сыграет шутку, нивелировав мифологию до комикса
так же произошло и с его друзьями Льюисом и Честертоном

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 14:26:20

все это я могу заявлять вполне уверенно, то читал их всех, а также исходники, от которых они плясали

Марина Еремеева 22.09.2013 14:29:13

Вот это, похоже, и происходит. Я вот Замок прочла-- и, конечно, восприняла с точностью до наоборот. Атеист я, вернее, агностик. Хотелось бы, да не верится. Оттого Камю.

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 14:32:39

тогда нет смысла тратить время
книжка толстая

Марина Еремеева 22.09.2013 14:35:14

Эх! Ладно, пойду досплю, пока.

zybov 22.09.2013 15:31:51

Чудак придумал язык. Эльфийский. Это надо уметь

allo 22.09.2013 16:18:35

хехе в корках самые витамины
а мякоть лишь среда
для созревания семян

очевидно что трудно быть счастливым
презирая потребителей корок
из которых в основном и состоит мир

Марина Еремеева 22.09.2013 16:27:27

Тонкое наблюдение, Алло. Но поедатели корок ничуть не меньше презирают поедателей мякоти.

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 16:43:51

алло всё софизмами занимается

Александр Герасимов 22.09.2013 17:02:08

Софизмы тоже в жызни пригождаются. А хуле?

Александр Герасимов 22.09.2013 17:06:43

Я Толкиена по принуждению читал. Пришлось иллюстрировать. Лет двадцать с гакомъ назад все вдруг на него набросились. И давай трепать, ровно собаки. Гонорар, помню, получил заоблачный какой-то. Долларовъ пицот или восемьсот, штоле. Казалось, я властелин вселенной. Тогда это совсем другие деньги были.

Марина Еремеева 22.09.2013 17:33:46

А мой двоюродный дядя, Саша-- Петр Пинкисевич. Это я в вопросу об иллюстраторах. Но я никогда его не видела.

Абдурахман Попов 22.09.2013 17:52:56

Довлатова только статью читал в рускоязычном пиндосском журнале. Ищё помню поразила его злоба. Настрадался чтоль от совецкой власти.

Александр Герасимов 22.09.2013 18:19:19

Темно у тебя, Рахман в голове, как у негра в жопе. "Заповедник" почитай. Хорошая книшка. И другие еще.

Абдурахман Попов 22.09.2013 18:41:11

из советских писателей только Трифонова признаю, несправедливо забытого. Хоть и вязко писал, ровно Чижов, однако доходчиво

Александр Герасимов 22.09.2013 18:42:49

Довлатов не совецкiй. Он хорошый. Не умпрямься, а зачти. Советую. Тебе не повредит.

Человек Эпохи Вырождения 22.09.2013 18:43:54

заповедник прекрасная вещь. более можно и не читать ничего. вполне показательная штука.

Страницы: 1 2 3 4 След.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)