Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
26.01.2014

грязь блестит

Автор: Абдурахман Попов
Был такой период в жизни - по утрам я шёл на работу через вокзал, спускался под мост, дожидался состава и кричал в мелькавшие передо мной окна. Я орал так, что чуть не лопалась глотка.
 
ОНА ИЗМЕНИЛА МНЕ
 
ОНА ИЗМЕНИЛА МНЕ
 
СУКА, ТВАРЬ, ГОСПОДИ, БЛЯТЬ, БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ!!!
 
Вот, что я кричал поезду. И поезд сходил с ума, сходил с рельсов. Ну да. Я перешагивал шпалы и продолжал свой путь на работу, покашливая - слегка, чтобы не привлекать внимания. Покашливающий мертвец, бредущий на свою мертвецкую работу, с заходом в аптеку.


 
А по вечерам, после работы, я заворачивал в гадюшник и сидел там - отстранённый и печальный разъебай с портвешком. Среди таких же, с разной степенью сломленности, ничтожеств. Их было много. Батальоны и полки. Я смотрел на них и думал – «Яйца мужика в руке Божьей, братья". А вот всё остальное, напротив, - в наших. Отчаяние, страх, уныние. Всё то, с чем приходишь к сороковнику. Вот здесь и проявляется свобода выбора - свобода форсировать и комбинировать эти самостийные процессы. Это как делать ерши в бетономешалке. Чтобы сразу и до самой скоропостижной. Тут каждый сам себе буфетчик.


 
Вобщем, добром бы это всё не кончилось, потому как я сорвал себе глотку и уже не мог делиться своими болями с поездом. Но мне хотелось шагнуть под него. То есть, мне хотелось ещё пожить, но и под поезд шагнуть. Такой вот похмельный дуализм. Я просто не был до конца убеждён в том, что я конченый человек. Мне всегда не хватало уверенности в себе. Меня, как и всех, с детства нафаршировали иллюзиями. А иллюзии - это то, что труднее всего просрать. Но я работал над этим. Жену я уже просрал, к примеру. Вот жену просрать очень легко.


 
- Хочешь меня ударить? - спросила она.
- Нет, малыш, что ты. Нет.
"А вот убить - да", - подумал я.


 
- Не обращай на нас внимания, дружок, - сказал я сыну, - живи своей жизнью. Мы с мамой говна не стоим.


 
Сын, правда, ничего не понял. Ему недавно исполнилось четыре годика.
 
 
Но есть и профессионалы в деле полномасштабного, бескомпромиссного просирания жизни. Не такие как я, не сторонники полумер. Знал одного такого. За два года интенсивного пьянства от него отвернулись дети, жена и мать с отцом. А больше отворачиваться было некому. Зато, кстати, эти отвернувшиеся, сплотились между собой. Это хорошо было заметно на похоронах всепросравшего горемыки.
 
 
От всего этого в высшей степени вероятного говна меня спасла Золушка. Я встретил её в один из дней, наполненных пустотой.


 
 
 
 
Кровь из рассечённой брови может залить весь мир. Для пацана это знание из разряда неизбежных. Неизбежных, как горе или первая эякуляция.
 
 
Вот цифра - 13. Мне было почти тринадцать и я обнаружил, что у меня есть хуй. То есть, кажется, он и раньше был, но меня это мало интересовало. Теперь же всё изменилось. Я боялся прикасаться к нему. Там что-то очевидно жило своей жизнью и хотело вылезти наружу. А я не хотел этого, мне было жутко.


 
Я боролся со стояком так: брал мамин дезодорант и брызгал им в область мошонки. Помимо всего прочего, я считал это дополнительной дезинфекцией. Определённо, тут имела место какая-то патология. Или слабоумие. Определённо, я был счастлив в те дни. Я был самим собой.


 
И сейчас, весной, я иногда чувствую себя как-то странно – проклятая сирень пахнет маминым дезодорантом.


 
 
У Самары тоже была мать. Её звали Золушкой и она намывала школьные коридоры. Она выглядела нехорошо. Она выглядела, как Золушка, которая не попала на бал, спилась и которую похоронили заживо. А потом выкопали и трудоустроили техничкой. По всему видать, у неё была бурная молодость. Её груди болтались в такт швабре. Лифчик она не носила.


 
После грабежей, поджогов и убийств Самара навещал свою мать в школе. Для своих пятнадцати лет это был довольно здоровый пиздюк. Поговаривали, что Самара сношался со своей мамашей в кибитушке, где хранился уборочный инвентарь. Что она отсасывала у него. Много чего поговаривали. Так или иначе, Самара был грозой щеглов. Был нашим кошмаром.


 
Я выдумал ему кучу смертей, разнообразных и жутких. Но кое-кто переплюнул мои фантазии – в девяностые, при делёжке местного рыбного рынка, по голове Самары раз шесть или семь проехался джип. С такими же, видать, школьными хулиганами на борту.


 
Но в моём детстве Самара не хотел подыхать. Он исправно отбирал мелочь у малолеток и всячески издевался над нами. Он решил проблему со стояком, это было видно. Он не был озабочен этой бедой так, как был озабочен я. Он был большой затейник. Как-то раз он отрезал лапки у новорожденного котёнка, и засунул их за пазуху четырём девочкам. Он накормил третьеклассника мясцом, вытащенным из своих собственных зубов. Однажды, при помощи плоскогубцев, сломал ухо пацану из параллельного класса. Это был кристальный ублюдок, наслаждавшийся жизнью. Я таких много видел потом.


 
Я же сходил с ума. Мне не с кем было поделиться своими страхами. Мать с отцом разговаривали через меня уже больше месяца. Если бы не было меня, то они сделали бы посредником кота. Или телевизор. Или люстру.


 
- Скажи ЕМУ, чтобы почистил рыбу, - говорила мне мать.
Отец, сидя в полуметре от матери, отвечал МНЕ:
- Пусть сначала уберёт из ванны тазики.


 
С такими больными на всю голову родителями было не до бесед о пубертатных отклонениях.


 
Теперь ещё одна, последняя цифра – 11. Это случилось одиннадцатого сентября, в мой день рождения. Я проснулся рано утром. Отец с матерью собирались на работу. Молча. У меня в ногах спал кот. Мне исполнилось тринадцать. У меня стоял. Впереди было счастье или страдание. Я ещё не определился. Я не стал открывать глаза, но зато раскрыл ладонь. Ждал, что мне что-нибудь положут в неё. Какой-нибудь подарок. И поцелуют меня, по очереди, как это бывало раньше.


 
Входная дверь дважды хлопнула, с промежутком в минуту. Они не хотели идти вместе. Я ничего не дождался. Встал и пошёл в туалет. Я не мог поссать из-за стояка. Стоял и смотрел на хуй. И он стоял и смотрел на меня. Мы самозамкнулись. Но в недостаточной мере. Я сел на унитаз и наклонился. Потом наклонился сильнее. И ещё чуть-чуть. Я высунул язык. Всё было тщетно – он был недосягаем. Я поднялся с унитаза и решил в будущем серьёзно заняться гимнастикой.


 
В школу я опоздал. Я шёл по пустому коридору и размышлял - не лучше ли будет вернуться домой и повторить попытку, теперь уже из положения лёжа.


 
И тут навстречу мне, прямиком из ада, вывернул Самара. Деваться было некуда. А бежать я не хотел. Самара подошёл ко мне вплотную. У него были красные глаза. Он улыбнулся мне. Я похолодел от этой улыбки. Самара взял меня за ухо, подвёл к стене, отпустил ухо, погладил по затылку и разбил мне голову об школьную стену.


 
Я сидел, прислонившись к стенке. Самары не было видно. Да вобще ничего не было видно. У меня со лба текло не переставая. Я поднялся и побрёл по стенке, сам не зная куда. И попал в объятия Золушки.


 
- Ты что это, татарчонок? Как тебя угораздило?
- С лестницы упал.
- Ага – упал и покатился, да?


 
У неё был приятный голос. Несмотря на то, что она была матерью отвратного ублюдка, у неё был приятный голос. Она взяла меня за руку и повела к умывальнику. В раковину капало красненькое. Капало и капало. Золушка бормотала что-то, прикладывая к моему лбу какие-то тряпки. Потом она раздобыла йод. Мы были одни и у неё были ласковые руки, от неё пахло мылом. Я расплакался. И пару раз назвал её мамой.


 
Там в умывальнике ничего более не случилось. Я вернулся в пустой дом с забинтованной головой. Я разделся догола, встал перед зеркалом и освободился от лишнего.
 
 
 
Старухи (помимо тех, кого хочется обойти стороной) делятся на два типа – тех, кого хочется прижать и тех, к кому хочется прижаться. А я встретил бабулю, которой доверил бы оплакать меня.
   
 
Мне было сказано так:
- Без тебя будет лучше. Оставь нас. Ты тянешь за собой на дно. У нас с тобой нет будущего.




Мне сказали это по телефону и положили трубку. И я не мог демонстративно вскрыть себе вены или засунуть голову в духовку. На таких мероприятиях нужен зритель – для такого труса, как я, это необходимо.
 
 
И я вышел из дома. Не в гадюшник, и не под мост. Куда глаза глядят. Откуда ветер дует. До ближайшего киоска. «Я конченый человек» - сказал я себе. «Чмо и пидарас» - добавил я.


 
Я шёл мимо сквера. И увидел на лавочке старушенцию в пальто и платочке. Она кормила голубей пшеном.


Я присмотрелся повнимательней. Бабуля была вылитая Золушка, только сильно постаревшая. Я был бы почти уверен в этом, если бы не знал, что она умерла от рака поджелудочной железы через полгода после того, как остановила мне кровь. Учителя собрали копейку на её похороны.


 
Я подошёл к старухе. Нет, это не Золушка. Совсем нет.
 
- Здрасти, бабушка, - сказал я, сам не знаю зачем.
Бабуля подняла на меня свои незрячие глаза и сказала:
- Здравствуй, татарчонок. Как твоя голова?
 


Возврат к списку


Страницы: 1 2 3 След.


Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:16:44

молодец какой ты

Марина Еремеева 27.01.2014 00:21:26

А мне вот не то что не понравилось--но нет твоей бьющей под дых точности, так показалось.

Марина Еремеева 27.01.2014 00:22:14

К тебе другие требования, сам понимаешь.

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:25:01

вроде как кишки на вертикальную фрезу намотать
чудно и дивно

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:30:12

я короче победил в кокурсе "ошибочка вышла". где получить вознаграждение?

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:30:25

хорошую вещь сделал. практически всё в тютельку.

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:31:12

денег нет(с)

Марина Еремеева 27.01.2014 00:32:46

Ну, победил, конечно, будто кто-то сомневался)

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:33:04

это несерьёзно(с)

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:33:57

ну хоть айфон какой сраный вышлите.

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:34:13

ну прости. я сам вот полдня думал выпить и так не сумел. даже поспал часа три. и всё едино не выпил. бывает такое.

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:36:15

а я текилу добил. дрянь такая, кстати. не нравится мне. лучше водки нету ничего

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:37:02

да она просто разная. есть такая, что в рот не возьмёшь. а есть очень пристойная.

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:38:10

это всё снобизм. надо корней придерживаться.

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:38:57

Марина, я себе завёл сберовский счёт, если что.

Марина Еремеева 27.01.2014 00:41:20

Хорошо, Рахман, учла)

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:42:06

насосом станешь теперь. ладу-калину купишь. абибас.

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:45:30

лошать заведу, курей, поросят. буду как ким чен ын среди них.

ВоЛoДинЪка 27.01.2014 00:45:30

Не люблю говорить это Попову, но он  сам  вынудил: Охуенно!

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:46:08

спасибо

Илья 27.01.2014 00:47:14

это субстрат антиненависити

Илья 27.01.2014 00:49:09

мне тяжело читать такое. я слишком люблю себя.

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:49:22

ну я за всепрощение и всяческое добро

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:49:46

бгггг

Илья 27.01.2014 00:52:47

откинусь, подарю тебе айфон. или чо там будет вместо.

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:55:20

тебе самому надо будет. это руковдство жмотничает

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:55:23

надо чота успеть накропать, пока ху4 откинется)

Абдурахман Попов 27.01.2014 00:55:58

вот жук гг

Человек Эпохи Вырождения 27.01.2014 00:56:50

да на боись, он там стоко наотжимает, что на трилогию хватит ггг

Илья 27.01.2014 00:58:50

тебе не подарю. ты злой.

Страницы: 1 2 3 След.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)