Публикации Написать письмо
Последние публикации

Под углом 40%

0
16.06.2014

отстрели себе

Автор: Абдурахман Попов
Лет так пять назад мне вдруг стало казаться, что у меня растут сиськи. То есть в гендерном смысле всё было в порядке - хуй стоял и всё такое. Бугорков Монтогомери тоже не наблюдалось. И вобщем-то я бы не сильно беспокоился, но чувствовал, что сиська, так сказать, ошую несколько опережает в развитии сиську одесную. Самоё же увеличение грудей меня не беспокоило, повторяю. Некоторые супертяжи любят попрыгать на ринге перед камерами и всё у них там довольно мужественно трясется. Но меня ужасно раздражала эта ассиметрия. Ассиметрия, быть может, мнимая, но крайне неприятная. Я пытался произвести кое-какие замеры с помощью штангенциркуля, но ничего хорошего из этого не вышло, поскольку меня жена попалила за этими измерениями. Наш брак рушился и это было не самое критичное палево. Все необходимые для гармоничного развода разоблачения уже случились. И тогда я наверное смог бы обосновать свои манипуляции со штангенциркулем или отшутиться, вот только она меня ни о чём не спросила и вообще ни слова не сказала. И в тот день я пал, а мой невроз возвысился.
 
И я, как и любой нормальный псих на моём месте, боролся с этой тлетворным сисечным неравенством - заполнял карман рубашки монетами, перетягивал эластичным бинтом левую часть грудной клетки или напрягал особым образом правую. У меня судороги случались от этого напряжения. Я научился подёргивать сиськами, как кретинский качок. Это был натуральный сисечный тик. И все старания оказались напрасны. Бороться подобным образом с навячивыми состояниями, всё равно что биться с гельминтами путём проглатывания булавок.   И однажды ночью, лёжа на диване, я думал, что я, в сущности, конченый человек. Что исчерпал себя, едва начав, собственно, черпать. Что мои родители - преступники. Что все родители - преступники. Что в соседней комнате, в тысяче километрах от меня, спит женщина, ступни которой я не ебал уже несколько месяцев. Причём, если она была от меня в тысяче километрах, то я от неё ещё дальше.
 
Ну мы быстро прошли этот путь. Пролетели верхом на ежедневных срачах.
- Ну давай, расскажи мне о своих бабах, не ссы, будь мужиком, - сказала она мне.
- Какой базар. Вот была такая Лейла. С ней я выхватил самый лучший оргазм в своей жизни.
- Чеченка? Ты ебал чеченку?
- Нет, вроде нет, не чеченка. Не уверен. Она вобще-то резиновая была, за тыщу двести.
- Мудак ты.
- Зато сосала с проглотом. А жила она в кладовке. Да она и сейчас там живёт, в коробке из-под обойного клея.
- Ладно, гад, ладно. Найду и отправлю твоей маме, пусть порадуется.
- Да стой ты, дура, пошутил я, нет там ничего, дурак я что-ли такие деньги тратить...
(А на самом деле я сжёг Лейлу на заднем дворе, потому что она сильно истрепалась).
 
Ну короче я дошутился и в один чудный июльский день я был представлен некоему пареньку по имени Еблан. Или Баклан. Что-то такое, в общем. Что-то чертовское. Они стояли под ручку и улыбались мне. И клянусь вам - у этого Долбеня была мускулистая, плотная диафрагма и соразмерные сиськи. Ну не пидор?
 
Итак, я лежал на диване - разносисечный псих, почти разведён, почти владелец гостинки на окраине города, почти живой, почти мёртвый. Полутруп полуживотного.
Я встал и пошёл в ванную. Поссал и посмотрел в зеркало. Боже, боже. Какое неприятное, отталкивающее ебало. И взгляда не отводит, подлец.
Я прошёл на кухню. Открыл холодильник, закрыл холодильник. Потом сел на пол и расплакался. Всё дело было в том, что я любил жену. Несмотря на всё говно, на измены и оскорбухи - любил и всё тут. Любил помучить её, и любил любить. Проклятый дегенерат. Я поднялся с пола, вытер слёзы. Потом ещё вытер. Потом перестал вытирать, ну их на хуй. Я достал из раковины нож, стряхнул воду и перерезал запястье.
 
- Ёб твою мать, Полина! Полина, блять! - заорал я.
Кровища меня напугала. Много было кровищи. Прибежала Полина - растрепанная, босая и в ночнушке.
- Смотри чего, - промычал я, - смотри сколько кровищи.
- Надень тапочки, - добавил я и потерял сознание. Всегда был тряпкой.
Но не половой, а предположим штандартом Рейха у стен Кремля. Пораженец, но не говна кусок. Я очнулся. Полина бинтовала мне руку. Молчит, нахмурилась. У неё муж дебил.
- Полина, ты это, того...
- Я скорую вызвала.
- На хера? Ты спятила?
- У тебя сухожилия может повреждены. И крови много вытекло. Да и вобще - пошёл ты на хуй, - закричала она и расплакалась.
Так мы и сидели, пока скорая не приехала.
 
В карете.
В карете было темно. Я лежал на кушетке. Полина сидела рядом и держала меня за руку. Слышите вы, Кабаны и Бараны - моя женщина держала меня за руку. Впервые за много-много дней. Она держала меня за руку. Я держал её за руку. Хорошо бы ещё подержаться за ногу, но всё впереди. Появился некий запашок надежды.
 
Мы приехали в больничку и зашли в приёмный покой. Мы сели на кушетку и стали ждать. Кого ждать? Иисуса, дождя, смерти. Доктора, одним словом, доктора.
А я ждал ещё кое-чего. Я ждал, когда Полина спросит меня - "Зачем ты это сделал?"
Ждал и ждал. Она молчала. Всегда была умницей.
 
Из кабинета вышел мужик в зелёном, подошёл к нам и спросил Полину:
- Суицидальная попытка?
- Нет, - ответила она, - это он стамеской, случайно...
- В два часа ночи? Стамеской?
- Ну он резчик по дереву, знаете, вот вдохновение пришло и всё такое.
- Ладно, верю, верю. Давайте по...
 
И тут в приёмный покой, прямиком из ада, три молодца в измазанных кровью халатах вкатили какого-то мужика. Он лежал на спине, а левая часть грудака у него была сплошным месивом. Странно, но он был ещё жив и корячился на носилках. Рядом с ним стояла зарёванная тётка.
- Что произошло? - спросил доктор у санитаров.
- Выстрелил в себя из дробовика, - ответил один из них.
Я подумал, что мне не хуй тут делать со своей смехотворной, мелкого масштаба попыткой.
- Готовьте операционную, - сказал доктор и свалил.
Мужик тот кончался. Это все чуяли. Кроме него самого, по всей видимости. Я обнял Полину за плечи. Она вся дрожала.
 
Мы стояли у умирающего человека. У человека, отстрелившего себе левую сиську. Этот мужик компромиссов не признавал.
Внезапно он открыл глаза и перестал возиться.
- Маша, - довольно громко произнёс он, - Маша ты здесь?
Тётка так и замерла - с кулаком у рта и вытаращенными глазами.
- Вас зовёт же, чего стоите? - сказал я ей.
- А я не Маша, - сказала она, - какая-такая Маша ещё?
Но мужик не ответил какая-такая Маша. Он умер. И операционная не пригодилась.
 
Мы вышли из больницы когда уже почти рассвело. Рука болела. Я проверил ощущения в области грудной клетки. Всё ровно. Именно так - всё ровно. Неужели прошло?


Полина шла рядом. Было прохладно.
- Я знаю, зачем ты это сделал, - сказала она.
- Ну и?
- Ты знаешь, много дерьма случилось у нас, слишком много. Ничего не получится, Рахман. Мы чужие люди.
- Жалко того мужика.
- Женщину жалко.
 Мы поймали такси и поехали домой. Я к себе, а она к себе.
 
А утром пришёл мент.  



Возврат к списку


Человек Эпохи Вырождения 16.06.2014 09:23:19

всё начинается с резиновых баб, а заканчивается дробовиками

Александр Чистович 16.06.2014 09:59:09

Круто, потому как уж больно личное. Я бы не посмел выкладывать: чьо бабы подумают. Их надобно пиздить мешалкой по еблу, а не нюниться.
Вот бы правосеков на них напустить!

ВолодэнЪка 16.06.2014 19:39:15

За шрифт застрелить из лука.

zybov 16.06.2014 23:18:58

Типа пашли вы нахуй я есаул голован

zybov 16.06.2014 23:19:42

два раза надо плюсануть

Вита 16.06.2014 23:20:35

не. некрасиво написал.

zybov 16.06.2014 23:25:42

а по чему не правую?

zybov 16.06.2014 23:29:49

Попов ты читал Мура Кристофера?

zybov 16.06.2014 23:31:30

Цитата
zybov пишет:
а по чему не правую?
почему

марина 17.06.2014 06:11:33

Не врубилась про мента. Но вообще ты обаятельнейший невротик.

Абдурахман Попов 17.06.2014 18:27:23

 в больницах положняк о колюще-режущих слать эштафет мусорам, баба Марина

Абдурахман Попов 17.06.2014 18:28:16

Зубов, я ничего не читаю. Презираю всякую литературу вобще

Абдурахман Попов 17.06.2014 18:31:25

ужасно не люблю это говорить, но случай реальный.

Абдурахман Попов 17.06.2014 18:46:21

у меня одна ноздря шире другой на какой-то милиметр. меня это убивает, убивает, убивает. Возьмите яйца - совершенно ясно, что это шайтан толкнул бога под руку в ответственный момент

Абдурахман Попов 17.06.2014 18:47:53

Я пишу монографию об ассиметрии в литературе, живописи и в музыке да, и в музыке. Опубликую в научных журналах под псевдонимом.

Человек Эпохи Вырождения 17.06.2014 19:00:07

симметрия негармонична, балбес.

Абдурахман Попов 17.06.2014 19:48:51

правда? это хорошая отмазка для клиентов. спасибо

La rousse(Варя Нау) 18.06.2014 14:19:17

господи, все что-то пишут-пишут... когда Вы спите-то?

Соскучилась. Рада безмерно.
Рахман опять слепил из буковок прелестную вещицу. Завидую))

Ирма 18.06.2014 15:34:31

Нет, я исполнителей не люблю. Но бабы такие же.

Ирма 18.06.2014 15:36:59

Здравствуй, Варенька!

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)