Публикации Написать письмо
Последние публикации

ШИЗОFFРАЗИЯ

0
10.05.2020

ЗА НЕДОУМКА ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

Автор: Александр Чистович
«Маленький мальчик рыбу ловил,
Сзади подплыл молодой крокодил.
Дедушку звал, задыхаясь, внучок:
В горле застрял пионерский значок».

«Звездочки, ленточки, косточки в ряд...
Трамвай переехал отряд октябрят.
Сиська налево, сиська направо —
С ними погибла вожатая Клава».
Уважаемые сосаетники! Обратите внимание: основной атрибут пионера - значок застрял не в анусе (т.е. в заднем проходе), что было бы логично, а именно в горле. И это не случайно. Как отмечают исследователи детского фольклора, данный прием в стишке использован, во-первых, для рассакрализации известного (до зелёных судорог в глазах каждому благочестивому ноне пенсионеру) символа через квазикощунственное употребление в тексте, а во-вторых, для того, чтобы он прижился в первую очередь в детской среде, для которых нет ничего смешнее, чем наличие в стишке слов «Пионерский значок», «Комсомольский билет» или на худой конец (не дай бог!) – «Партийный билет» существующих в здравии всевозможных воинствующих популяций, не говоря уже о знаке «Отличник ФСБ». Таким образом подрастающему поколению через стихи передается негативное восприятие всех существующих государственных атрибутов, типа звездочек, ленточек, значков, орденов, медалей и т.д., а циничное высмеивание всяких спецушников в детской среде делает пособничество чему-то псевдосоциальному, как способ отличия от устоявших стереотипов нравственнсти, причём позорным, принадлежностью к которому следует стыдиться каждому почтенному гражданину.

Естественно, что в детских стихах, например, можно выделить глубокую социально-политическую подоплеку, которую закладывает неизвестный/известный (?) автор:

Я спросил сантехника седого:
Для чего у Вас на шее провод?
Ничего седой не отвечал,
Лишь висел и пятками качал!
Считаю чрезвычайно необходимым привести душеспасительную стихотворную классику – трехдольный дактиль (стих принадлежит первооткрывателю, известному алкашу тов. Григорьеву, который вел маргинальный и полубродяжнический образ жизни, виной чему стал, как это часто бывает у талантливых людей, алкоголизм на фоне творческой безвестности):
«Девочка красивая
в кустах лежит нагой.
Другой бы изнасиловал,
а я лишь пнул ногой».
Некоторые подражатели пытаются догнать первооткрывателя, который к тому времени уже окончательно опустился на социальное дно, буквально ни на миг не выбираясь из увлекательного алкогольного коматоза:
Дяденька Платон
голубей кормил,
Бросил им батон —
10 штук убил.

С зелёной жабою в руке,
Сидит девчонка на горшке.
— Не надо жабу истязать! —
Я начал пальцы ей ломать.
Педерасту на лавке
Дети в глазик совали булавки,
Ностальгия предшествует шалости,
А они-то втыкали от жалости.
«Встанешь между пилорам —
Шагнёшь дальше пополам».
Жену растворил в кислоте,
Чтоб с тёщенькой мы зажИли,
Но свёкр и свекруха не те:
Поганки!, – нас заложили.
В колодец запрыгнула Ольга,
О чём попросил её ты,
Уменьшилась в весе на столько,
На сколько прибЫло воды.
Т.О. детские стишки сделались черным юмором, которые вирусным способом распространились по всей нашей Великов стране и начали жить отдельной от авторов жизнью, считаясь народными, как правило, отличаясь иронично-абсурдным содержанием.
Есть мнение, что отдельные элементы окраинной гопоты, которая должна была сказать свое пролетарское «нет» разлагающему прозападному творчеству, после сочинения вышеприведённых стишат, гурьбой спешила квасить в наш милый сердцу петербуржца Летний сад, где в осатанелом алкогольном угаре издевались механическими способами над мраморными статуями 18 века после рождения I.X.
Я, конечно, переживал за них, но, как и подобает фанатичному мещанину, вытравившему из себя самые последние элементы гражданственности, произвёл на свет строки, созвучные моему полному тёзке:
Я членом бил,
И ссадины, быть может,
От них еще исчезли не совсем,
Но пусть они вас больше не тревожат,
Клянусь! - я не ударю Вас ничем.
Черный юмор прародителя детских стихов товарища Хармса не стоит путать с мизантропией: все эти смерти, избиения и увечья абстрактны, а не злобны. И мы, и наши последователи, вероятно, — были нормальные, без патологии, двадцатилетние парни. Да, взбудораженные неизвестно чем, но исключительно тупой агитацией, а это, в конце концов, есть нормальная защитная реакция на интеллектуальное насилие. А вот современную школоту по накуру начинает не хило так штырить, поскольку грустная осень в виде проистекающего нонче июля месяца в Питере заливается укуренным хохотом:
«Поздняя осень, жухнет трава,
Маленький мальчик колет дрова.
С присвистом лезвие в мясо вошло,
Вместе с ногою детство ушло…»
«Маленький мальчик на дерево влез,
Сторож Архип достает свой обрез.
Выстрел раздался, послышался крик.
«Сорок второй!» — ухмыльнулся старик.»
«Маленький мальчик по речке плывет
Дед Афанасий достал пулемет
Краткая очередь сдавленный крик
«Ох ты, Чапаев!» - смеется старик.»
Или, вот, один из множества вариантов самого первого стиха:
«Темною ночью в пижаме в полоску.
Мальчик на кухне распиливал доску.
Мягко железо в ногу вошло.
Вместе с ногою детство ушло.»
К слову, стандартный стихотворный размер не всегда сохраняется — например, одно из сочинений юных укурков данного цикла выглядит так:
«Мальчик на снегу лежал,
Весь от крови розовый:
Это папа с ним играл
В Павлика Морозова.»
Или другой пример агрессивной стихориторики:

«Дедушка где-то лимонку нашел,
Сунул в карман – на Литейный пошел,
Дернул колечко, бросил в окно —
Дедушка старый, ему все равно.»
«Дед Афанасий присел на пенек
"Ох, и тяжелый случился денек!"
Долго над лесом летали штаны -
Вот оно, подлое эхо войны.»
«Детям страны подавая пример,
Пенсионера пытал браконьер:
Сжавши кулак, засандалил в пенсне:
— Смерть пидорасам в Нашей стране!»
Другая фишка пропаганды – это (посмотрите!) идеализация своих солдат, полицейских, ОМОНовцев и т.д. От чрезмерно пафосного изображения доброго улыбчивого солдата, играющего с детьми, буквально выворачивает наружу. Столь пафосная идеализация этой социальной категории граждан с навязыванием детям различных символов находит своё отражение:
«Маленький мальчик сидел у дороги,
Танком ему переехало ноги.
Добренький дядя в армейской фуражке
Пулей в живот успокоил бедняжку».
Однако появляются страшилки, которые по определению свыше (!) посвящены бедности и жлобству наших дорогих, но ничего не приобретающих, сограждан:
«Маленький мальчик на лифте катался,
Вдруг неожиданно трос оборвался.
Папа склонился над грудой костей:
«Где же кроссовки за тыщу рублей?»
«Маленький мальчик варил холодец,
По полу ползал безногий отец.»
«Маленький мальчик с поломанной ножкой
Кушает суп деревянною ложкой.
Мать с умилением смотрит на сына:
«Когда же ты сдохнешь, хромая скотина?»
Ну и, конечно же, высмеивание нашего распиздяйства:
«Нет, не случилось бы с сыном беды,
если б в бассейны налили воды»

и крайней степени изношенности всего, что могло поизноситься, типа:

«Тяжесть не выдержал старенький трос –
мальчик ушами к сандалям прирос».

P.S. Там, где кавычки не проставлены по причине склероза, – всё моё.


Возврат к списку


Я.Спас 13.05.2020 21:24:27

Великолепно! Не буду насиловать читателя, прибавляя очередную хуйню. Но вскользь замечу, что « любишь медок, люби и холодец» бгг

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости