Публикации Написать письмо
Последние публикации

Поэзия

0
30.06.2012

Журнал

Автор: повасик
Журнал.
Проснулся Николай через несколько часов пути, когда автобус уже миновал Выборг и направлялся к границе. Ехать в Финляндию Коля не хотел, но иначе шенген аннулировался. Дабы скоротать путь,  извлёк из сумки литературный журнал Река. К своему стыду, Коляша уже давным-давно ничего художественного не читал. Не то, чтобы некогда, или серый он такой, а вот как-то не этим развлекался. Вы-то сами много произведений осилили? Вот!
 В дорогу, ясное дело, литература, как бутерброд, необходима. Журнальчик откуда дома взялся непонятно. То ли мама забыла, любит такие раритеты, или Анька, Светкина подруга оставила. Девушка культурная – новомодные постановки, выставки, ёбари интеллигентно-козлиного вида…
Журнал вызвал у Коли ностальгические воспоминания, ассоциации конца восьмидесятых . Народ активно штудировал произведения, периодическими изданиями обменивался, мода была. Тогда маленький Коля чего-то читал, даже очень интересные вещи встречались. Разумеется, к подобным изданиям уже лет десять, а то, и более, наш герой не притрагивался.
Ну да ладно. Итак, журнал Река, официальный государственный журнал, людям за публикацию наверное ещё и гонорар платят, что сейчас в литературе творится?
Стихи Коля не воспринимал, публицистику читать лень. Осваивать прозу будем малыми дозами. Мелкий, даже самый дрянной рассказ, на две странички осилить можно. Вот кстати и такой, имеется. В смысле – небольшой по объёму. В начале каждого произведения, внизу страницы шла краткая биография автора, судя по сноскам – маститые литераторы. Рассказ под названием «Тёмными глазами». Автор Елизавета Сокольничая, закончила философский факультет какого-то университета, печаталась, издавалась… Такая молодая, а уже писательница. Текст был весьма корявым.
-Анна Тёмными глазами, с отблесками свинцового дождя на матовом стекле, петербургской квартиры, пропитанной сжимающим сознание привкусом, смотрела на …
Слава богу, дарования, выпускнице философского факультета, хватило на две страницы. Коля сумел дочитать и похвалил себя за целеустремленность. Сюжет рассказа следующий.
Девушка поэтесса страдала загадочным заболеванием сердца. Жестокие врачи за бесплатно не шли к ней на дом, а она из дома не выходила. Не от слабости, а в силу того, что строчила гениальную поэму и боялась оторваться, только собака грустным лаем поддерживала поэтессу. Дописав поэму, девушка сразу же померла. Вой собаки привлёк в опустевшую квартиру бомжей, которые в свою очередь художественное произведение пустили на самокрутки, поэтессу похоронили на пустыре, а собачку использовали в качестве обеда.
Коляша почесал затылок, какое интересное, жизненное произведение. Ладно, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Надо большой роман посмотреть, произведение серьёзное, за него девочка-ссыкуха не возьмётся. Таковое в журнале имелось. Роман, чуть ли не сто листов. Автор, на сей раз, опять женщина, филолог, в Германии живёт, до хера всего понаписала. Филологическое образование сделало своё дело. Предложения мог прочитать не только богемный укурок.
Писательница нашла классное ноу-хау. За место фамилии-имени персонажа шёл номер его мобильника. Ну типа-8-965-777-хх-хх поехал к любящей его 8-984-654-хх-хх, а в это время проснувшийся 8-953-654-хх-хх встал. Понятно, хороший математик сразу бы врубился в сюжетный ход, а вот Коляше было тяжеловато. Да собственно, и сюжета, никакого не было. Филологиня описывала какие-то картины из собственной, очевидно не слишком содержательной жизни. Интерьер прихожей в коммуналке, вид за окном. Рассказы бабушки на смертном одре, про то, что из мужиков у неё был только дедушка писательницы. И то, как следовало из произведения, после зачатия они развелись. Какая крепкая у авторши бабушка, при смерти и то не раскололась. Старая блядь. Коля перешёл к следующему произведению.
О, вот и мужики пошли. Средних лет прибалт, историк, понятно, ранее печатавшийся в Новом мире, Звезде. Ну, сейчас мужик писатель даст этим мокрощёлкам жару. Таки дал.
-Сивая мгла., хитроумная опухоль опоясывала сковозящую ясность сознания…, ненасытная луна пронизывающая темноту предрассветного луга…,  женщина – чёрная дыра мирозданья..
Николай почувствовал себя полным жлобом, неспособным без пердежа переварить прекрасное. Литература всё-таки повлияла.
Так, остался ещё один писатель прозаик. Семидесятилетний дедушка, выпускник союза писателей, лауреат, руководитель секции писателей города…
Вот что такое профессионализм. Рассказ читался легко. Постебаться не над чем, всё гладко, вполне приемлемо. Сюжет следующий, после войны с обувкой тяжело было. Автор, в то время ещё пацан, сапоги промочил, положил на печку они и ссохлись. Остался будущий член союза писателей в суровую годину без сапог. Обидно, что скажешь. Коля даже вспомнил, как лет пятнадцать назад у него кожаную куртку спёрли. Ладно, есть надежда, что сейчас у дяди с обувью всё в порядке. Всё ж таки, видный литератор лауреат премий.
На этом проза в журнале исчерпалась. Автобус продолжал ехать, за окном зимний пейзаж. А как там поэзия? Во поэт тоже лауреат ,премии …

Как легко откреститься
и как трудно понять,
почему же жар-птица
так смогла провонять.


Почему же же же ,жар птица же

За живое задетый,
только грустно вздохнешь.
Но не правдой ли этой
пахнет наглая ложь?
Да жалко мужика, его, понимаешь, за живое задевают, а он только вздохнуть может – Коля печально посмотрел, вздохнул, затем перешёл к следующей драматичной частушке


Эта новая эра,
я боюсь, неспроста,
хохоча, как химера,
хочет жить без Христа.
Хо-хо-хо, хи-хи-хи – до этого ЖЕ было, теперь ХЭ пошло, наверное клавиша у поэта западает ,а он стихи к неисправной технике адаптировал. Паганини, тот, говорят, на двух струнах играл, профессионала ничем не остановишь.


Потому и пророчит
всем бессмертья венец,
а смердит, между прочим,
как обычный мертвец.

Воняет, пахнет, смердит – это куда мужик ходил, за творческим вдохновеньем? Да бог ты с ним, главное всё в рифму.
Автобус тем временем подошёл к границе, остановился. Народ неспешно пополз к выходу. На улице Коля продышался, подошёл к ближайшей урне и выкинул журнал.
*В рассказе использованы стихи поэта- прозаика Евгения Юрьевича Каминского. Автора восьми поэтических сборников, лауреата премии Гоголя. Редактора литературно-художественного журнала Звезда, ответственного за приём прозы.


Возврат к списку


Александр Чистович 30.06.2012 11:06:16

Вот этот фрагмент креатива очень понравился: "...поэтессу похоронили на пустыре, а собачку использовали в качестве обеда..."
Вот именно в таком ключе и хотелось бы видеть тексты. Ведь есть же некий шарм, соблазняющий вожделение всмотреться в создаваемый образ.
Примечателен момент: автор, все-таки склонен к анализу, с тем, чтобы нащупать, понять самого себя и быть не как все.
А это - радует!

Сергей Поршняков 2 30.06.2012 23:26:03

Я бы тоже этот журнал выкинул.Хорошо бы сейчас подъехать к границе: 1 месяц в Финляндии--3 месяца дома--вот где счастье!!!

Спас 02.07.2012 12:38:20

Нехрен там делать.

Скука смертная и бухло по лавэ неподъемное. Если только в дьютике накупить ящик - два.

А вот с рыбалкой там просто прекрасно. Особенно ближе к северу, за Йоннсу. Сплошные озера... Красотища. Клюет - только закидывай.

Сергей Поршняков 2 02.07.2012 21:59:14

Я же и говорю--ОДИН месяц там (можно и на рыбалке), а ТРИ месяца дома!

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)