Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
28.02.2012

ЧЕРМЕТ

Автор: Виктор Мельников

Я знал, что это сон.
Небыль, чепуха, болотный пузырь со дна памяти. Дремотный всплеск фантазии пьяницы. Судорга похмельного пробуждения".
Братья Вайнеры "Петля и камень в зелёной траве.



Второй день запоя.
В доме выпить мало и нечем закусить.
Танюха спит, уткнувшись лицом в стену. Она перебрала вчера больше меня, но опьянела меньше. У неё всегда так. Гладко в первый день, а на второй – её воротит. Если не дать выпивки.
Егор лежит рядом с ней. Его рука залезла ей под блузку. Никто из них не ощущает прикосновения. Инстинкт в пьяном угаре: без чувств.
Я открываю бутылку пива зубами (армейская привычка), одним залпом опорожняю её содержимое.
Легче!
Надолго ли?
Ноутбук не закрыт. Шевелю мышку. Вспыхивает экран: порнография. Егор пялился. Танюхи мало, что ли? Она вчера стриптиз показывала. Уже в стельку пьяной. После оделась – и в отруб! Наверное, ничего не помнит. Всегда так: трезвеет, говоришь, какой у неё классный танец получился, а она не верит, что могла раздеться.
Но сон её всегда спасает от секса. Оно и понятно, собрались не для оргии – побухать. А пьём быстро – быстрей, чем кончаем. Дальше, как карта ляжет.
Рождённый пить – е…ть не может.
Алкоголизм.
Но только я один считаю себя алкоголиком.
Ни Егор, который пьёт, наверное, с первого класса, ни Танюха, блуждающая, где наливают, из хаты в хату, на протяжении уже трёх лет, не признают этот факт. Они здоровые члены общества! Танька видит в себе пока ещё женщину, смазливую, которой только за тридцать, а Егор в двадцать девять лет выглядит на все сорок, но ему срать на свой внешний вид, он не баба, а мужик, которому не в зеркало надо смотреть. Правда есть разница, я на четвертый день приду в себя, а они – не знаю. Там узелок покрепче завязан. На этой почве.


В магазине беру ещё водки и пива. Закусь: грибной салат, маринованные огурчики, курица-гриль, полторашка колы. На оставшиеся сутки хватит.

Звенит мобила. С работы. Трубку не беру. Отмажусь после. Не в первый раз. Прокатит.


Входную дверь открываю тихо, чтобы не разбудить спящих. Медленно крадусь в гостиную.

Егор не спит. Он стащил джинсы с Танюхи, снял её трусики, но Танька, кажется, продолжала спать или претворялась.
- Ты что делаешь? – спрашиваю.
- Витёк, сколько баб было у меня за всё время, но ни у одной не рассматривал так близко…
Меня пробивает смех. Я не сдерживаю себя. Эта сцена из другой жизни. Егор не врёт. Все мимолётные пьяные трахи проходили у него на скорую руку. Как у мастурбирующего мальчика. Откуда ж познания анатомии женского тела?! Бедняжка. Дорвался до халявы!
Танюха приходит в себя и по инерции бьёт в лоб Егора пяткой.
Приступ смеха истеричный. Я валюсь на пол. Егор, отлетевший в сторону, не понимает, что произошло. Он смотрит то на меня, то на Таньку.
После сам начинает смеяться.
- Вы меня хотели изнасиловать!- заявляет потерпевшая.
- Тебя просто рассматривали, как картинку в порножурнале, - говорю я сквозь слёзы.
Танька натягивает джинсы, забыв про трусы. Ей не до смеха.
- Врёте!
- Успокойся. Это правда.
Она мне не верит. По глазам вижу: испугана. Своей беззащитностью.
- За два года нашего знакомства тебя трогал кто-нибудь без твоего согласия? Я или Егор? Другие – знать не хочу.
- Нет.
- Вот видишь. А Егор был сломлен твоей красотой. Между ног особенно. Да и выпил не в меру. Вчерашний стриптиз раззадорил. Любопытство проснулось. Ему захотелось заглянуть во внутрь.
- И что там интересного, гинеколог хренов?
- Да так…
Она успокоилась. Я был убедителен.
- Выпить ещё есть? – Танюху трясло.
Я кинул бутылку пива. Она, как кошка, поймала свою добычу. Но не без труда.
Егор открыл водку и принялся пить с горла. Я остановил его.
- Дружок, не наглей. Это не пиво. Разлей по рюмкам.
Недовольный, он нашёл на журнальном столике грязную замусоленную тару, налил по пятьдесят, сказал:
- За вас, ребята.
- Извинись, - говорю, - перед Танькой.
- Щас, выпью…
Он отставляет рюмку и лезет целоваться. Танюха отталкивает его рукой в лицо. Егор валится на пол.
- Сука!
- Тихо, извращенец. Не ругайся.
- Витёк, она издевается надо мной.
- Правильно делает.
Егор заползает на диван, ложится, отвернувшись от нас. Обиделся. Слабохарактерный, он всегда так поступает.
- Пить больше не будешь? – спрашивает Танька.
- Оставьте пива.
- Я думал, тебя оставить в покое.
- Витя, ты – скотина, - шепчет он.
Его слова я пропускаю мимо ушей. Не стоит волноваться по пустякам.


Бутылка допита. Сон смаривает. Хотя всего три часа дня.

Первой засыпает Танюха. Егор спит давно. Я ухожу последним…


- Тань, а Тань? – спрашиваю.

- Чего надо?
- Давай тебе в жопу засуну два пальца.
- Почему два?
- Три не поместится.
Егора интригует наш диалог. Он говорит мне:
- У тебя не стоит уже? Пальцы решил применить?
- Хочешь на себе испытать?
- Витя, ты гомик!
- Зачем так грубо, Танька тебе поможет. А, Танюха? И с Егором квиты будете.
- Не хочу руки марать…
- Жаль, а то бы он подмылся.


Полночь.

Шведский стол пуст.
Снаряжаю Егора в ночной ларь. Даю деньги.
- Ментам, смотри, не попадись. Мне на тебя… сам понимаешь, а вот нас оставишь ни с чем.
- Лады, - отвечает. И уходит.


Танюха начинает приставать первой. Алкоголь делает женщину нимфоманкой. Она говорит:

- Я, Витя, ребёнок, милый, наивный… я не принадлежу никому. Я вижу свободу во всём, когда показываю вот это… - она снимает блузку и лифчик, большая отвисшая грудь беспомощно свисает до пупка; сиськи кажутся мне неестественными, днём раньше они были не такими, и я мотаю головой. – Хочешь, я взберусь тебе на колени котёнком? Ты погладишь меня.
- Отсоси!


Кончить в рот невозможно, коль не стоит. И Егор вернулся быстро…

- Я не помешал?
- Нет, - говорю.
Ширинку мою Танюха застегнула сама.
Всё повторяется. Пьём молча. Не по правилам. Егор думает, что я на него злюсь из-за Таньки. Ошибается. Я добрый и злюсь на себя. Я не вижу разницы между нами. Интересно, а у Егора получится?
- Танюша, Егорка тоже человек.


Она делает ему минет, я пью пиво. Смотрю.

Странное чувство возникает, когда ты не при делах. Егор оказался сильней меня, пусть я и старше…
- Идите вон! – не выдерживаю.
- Ты сам попросил, - говорит Егор.
Я бью его в лицо. Он падает на четвереньки.
Танька убегает в ванную, закрывается. Я не могу сломать дверь. Мне хочется её ударить. Злость закипает во мне расплавленным свинцом. От бессилия я поворачиваюсь, чтобы ударить ещё раз Егора, но получаю сам чем-то тяжёлым по голове…


Силуэт двоится. Фокусировка не удаётся сразу.

- На. Выпей!
Двести грамм водки. Егор протягивает мне гранёный стакан. Где он его взял?
- Ты живой?
- А что произошло?
- Да так, ничего.
- Где Танька?
- Ушла. Больше не придёт. Тебя испугалась.
Я выпиваю лишь половину. Закусываю пучком петрушки. Егор допивает всё остальное.
- Я пойду, - говорит он. И поспешно уходит, не объяснив ничего.


На работе отмазаться не получилось. Уволили.



Грусть возрастает, когда нет сочувствия, а природа смеётся тёплым деньком. Я знал, что предпринять, но желание выпить отпадало само собой сразу, в одно мгновение, когда на встречу шла какая-нибудь красотка. И я оглядывался, переводя взгляд вниз, на бёдра, не стесняясь взглядов прохожих, бросаемых в мою сторону, на эту наглость. Мне было всё равно; я не знал почему.



Пьяный без вина, без вины виноватый (так я считал в тот момент) я болтался сам по себе по местной округе, не желая заходить ни в одно кафе или бар, где предмет вожделения можно было найти почти сразу. Требовалось чего-то другого, романтики, наверное. И это в тридцать пять лет, когда всё романтичное отпадает само собой за ненадобностью, а из-за повседневности возникает суета, перекрывающая чёрной вуалью цвета радуги, и дни превращаются в однообразное варево кислых щей. Радость, как всплеск эмоций, на короткий миг, улетучивается яркой искрой, показавшись в ночном небе падающей звездой, да так, что не успеть желание загадать. И от этого становится грустно больше. Обиды лишь нет: обижаться-то не на кого, только на себя. И злости нет. Безволие и апатия.



Танюха позвонила на сотовый:

- Я хочу выпить. Я приду?
- С Егором?
- Он умер. Не знаешь?
Мне было всё равно.
- Нет.
- Я приду? Помянем.
Такое случается. И с каждым может случиться.
- Как он умер?
- Сбил пьяный водитель.
- А он был трезвый?
- Не знаю.
Какая разница. Действительно, равнодушие опустошало.
- Царство небесное! – И я отключил телефон.
В голове слышится стук металла о металл. Не металла о плоть, нет...
«Вторчермет»… Я оттуда уволен.


-
2008 год.




Возврат к списку


spas 28.02.2012 13:31:57

В 2008 м я пребывал в СОВЕРШЕННО АНАЛОГИЧНОМ состоянии. Страшен год тот был, истинно страшен пустотой своей, ложью вокруг и прочим говном. Кстате он високосный вроде был. Так же как и этот, наступивший, двенадцатый.

ВолоденЪка 28.02.2012 14:06:35

Тяжеловато.Есть вещи ,которые не хочется вспоминать.

Чиж 28.02.2012 14:20:14

вот какой ты неприятный человек, Мельников
а строит из себя литератора тоже
мерзость какая

Чиж 28.02.2012 14:21:42

слова :алкоголь, минет, трусики, нимфоманка - всё это вроде ананасов на картофельной гряде

Чиж 28.02.2012 14:22:41

до кучи нетбук, мышка, порнография. одноразовые и скушные словечки, мусор семантический.

Чиж 28.02.2012 14:25:29

не, ну так нельзя: живоносные двести в гранёном, аппетитнейшая петрушка, и тут же - полторашка колы.
меню, ясенкрасен мне по барабану, а вот словесный винегрет не того.

Чиж 28.02.2012 14:29:42

на прощанье замечу: чем меньше в опусе личного и выстраданного - тем лучше текст.

Чиж 28.02.2012 14:43:45

вот написал, а теперь стыдно перед иванычем
пост даёт себя знать,  ожесточается виноватое сердце, немотствующие уста пузырятся ядом
я потом покаюсь и на пасху чего хорошего напишу автору
типа"дайте мельникову печерского через дефис"

spas 28.02.2012 16:50:53

Не знаю. Мусор он есть наверное, но когда читаешь отчего то ни хрена он не заметен. Может это особо и не важно? Я просто спрашиваю для себе. Или все таки упираться стоит?

Чиж 28.02.2012 16:57:52

да вопрос личного отношения, конечно
вот почему 90% фантастики - шлак.? потому что там обилие д.зов, шлюзов, бластеров, гравитационных плазмоидов, скапсисов с букакивсами с планеты бармальдзохер16. читается, вроде, токо в башке остаётся пена в сухих ошмётках.

spas 28.02.2012 17:00:44

Тут речь не о говне типа фэнтези, читать которое лишь одно из десяти тысяч можно. Я про нормальную бытовуху. В принципе водка с колой на выходах нормальный вариант, чо

Чиж 28.02.2012 17:08:25

бытовуха сама по себе адское говно, далёкое от литературы. кола - это признак сегодняшнего дня. завтра будет какоедргугое говно пузырящееся. это не водка, мать наша, ведущая в вечную жизнь похмельную.
в принципе это всё не суть важно, разумеется, но страница даля перевесит том фени или какой другой чепухи перманентной. и так язык забываем на ходу, хоть в писанине можно постараться. русский настолько богатый, что в него легко адаптируется любое время, самое немое и дурное, вроде нашего.

Чиж 28.02.2012 17:15:38

Мне. кстати, виктор иваныч очень симпатичен. Он один из немногих, кто на глазах заматерел, а не скурвился в другую сторону. Так что думаю он поймёт правильно.  Трусики, например, - это нечто шаблонное. С какого перепугу трусы или смешные трусишки стали гламурными трусиками? а с такого, что так принято, видите ли, бабскую сбрую именовать с налётом эротичности. спорной. у большинства такие жопы,  что там не трусики, а беда. а про тех, у кого жопа с кулачок и писать не стоит, им помирать пора, дурам ледащим.

Чиж 28.02.2012 17:17:42

про минет - просто молчу. это как хуй обозвать членом. и не сосать, а видишь ли, производить фелляцию
тьфу на вас

Виктор Мельников 28.02.2012 17:36:25

Весь день не мог войти на сайт. Вошёл. Всё понимаю, ибо "Чермет" ранняя туфта, однако.

Чиж 28.02.2012 17:38:41

да, сайт тормозит аццки

spas 28.02.2012 17:44:54

Спасибо, Антон. Я понял.

Сайт немного в очередной работе и може подтормаживать. Ненадолго надеюсь. Просим прощения, друзья.

Ирма 28.02.2012 21:02:13

Однозначно не туфта.
Я мало понимаю в этой теме, но написано не лживо. Я верю.
Вот только некоторые слова выпадают из контекста.

spas 28.02.2012 22:57:01

Ясен пень не туфта. Такое хер выдумаешь. Тут до печенок надо прочуйствовать тему. Виктора я очееень даже понимаю

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)