Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
24.07.2013

Бяда

Автор: Шева
Олег Иванович готовился отойти ко сну. Уже и в кровать лег.
А заснуть не мог. Все не давали покоя думы о дочери - Как она там?
После прошлого, явно неудачного, этот год для дочки складывался, тьфу-тьфу-тьфу, вроде неплохо.
Удалось найти нормальную, с хорошим заработком, работу. В личной жизни у дочки, как сейчас модно было говорить, хотя все и было сложно и непросто, но - стабильно.
Уже неплохо.
Подошло лето. Дочка, поднакопив немного денег, решила развеяться, съездить в тур по Европе.
Италия, Франция, Испания. Автобусом, правда, ну что же, как любил говорить его дед – по одежке протягивай ножки.
С границы позвонила, а вот сейчас уже третий день как молчит.
Может, случилось что?
Понимая, что все равно не заснет, решил послать эсэмэску.
Через десять минут его мобилка ожила.
Быстро схватил, нажал зеленую кнопку и услышал родной голос.
Несмотря на расстояние в две тысячи километров, голос дочки доносился настолько отчетливо, будто она находилась где-то совсем рядом.
Голосок был веселый, бодрый – сразу чувствовалось, что в настроении.
- Пап, у меня все нормально! Все хорошо, все очень интересно. Устаю только сильно – слишком много впечатлений, в голове уже все смешалось. Встаем в семь часов каждое утро, дисциплина армейская. Сейчас вот едем из Монте-Карло.
Тут интонация изменилась – погрустнела, и даже стала какой-то виноватой – Ты знаешь, пап, нас там водили в казино. И я тоже сыграла, и…проигралась.
И в этот момент связь прервалась.
Олег Иванович лежал в кровати с мобилкой в руке, застывший как мумия.
- Бля…Монте-Карло. Проигралась. Сколько же она проиграла?!
Настроение стало ни к черту.
В голове зачем-то – и кто их просил? быстрой чередой пронеслись и толстовский Петя Ростов с его карточным долгом, и «Игрок» Достоевского, и пушкинский Герман.
Вот же ж незадача.
Тут же вспомнилась Олегу Ивановичу одна невеселая история его студенческих лет. После которой он принял твердое решение больше никогда в жизни не играть в карты на деньги.
Играть в преферанс он научился поздно – только на пятом курсе. И как  каждого неофита, игра захватила и втянула его как осьминог неуклюжего краба.
Немало времени, да и таких немногих, поэтому дорогих студенческих денег, было просажено за общаговским столом с аккуратно крест-накрест разлинованным листом бумаги.
И уже «на дипломе» с ним как-то произошел прискорбный случай. Связанный с игрой.
Он проигрывался. А играть, вернее, отыграться, конечно, хотелось.
Очень.
И ему было предложено, в счет какой-то суммы денег – сейчас уже и не вспомнишь - если он не отыграется, съесть два топливных бака Миг-21.
Самолет был такой, известный. Истребитель. С треугольным крылом.
Нет, речь, конечно, не шла о настоящих топливных баках. Просто в комнате, где они играли, на кульмане кнопками был прикреплен чертеж на миллиметровке компоновки этого самого истребителя.
Для тех, кто не кончал авиационный: компоновка – это такой схематичный условный чертеж, на котором показывается, где чего внутри у самолета расположено.
Хозяином комнаты чертеж с миллиметровки уже был перенесен на ватман, так что миллиметровка была вроде и не нужна.
Да…
Короче, проигрался он тогда.
Ну что же, уговор дороже денег. Он выставил, правда, условие - запивать.
Согласились.
Но – водкой. Без воды. Он сдуру согласился. Зря, конечно.
Надо было на воде настоять.
Но - что сейчас?
Аккуратно, по карандашному контуру, чтобы лишнего не захватить - по-честному, мол, пацаны лезвием «Нева» вырезали оба топливных бака.
Один бак, хоть и с трудом, он осилил. Не, ну ел, конечно, не целиком. По частям. Отрывал миллиметровку по кусочкам, скатывал в плотные маленькие шарики и глотал.
Запил водкой один раз, потом второй. Потом понял, что запивать водкой - только хуже. Проклятая миллиметровка уже не лезла, а наоборот, вызывала рвотные позывы.
Во время игры они-то тоже пили.
Народ сжалился, порешили - вторым баком ему не давиться, но в качестве компенсации с ближайшей стипендии выставить честной компании две бутылки водки.
С того случая Олег Иванович на деньги в карты никогда больше не играл. Почему-то решил, что с него достаточно.
Тем больше его расстроило то, что он услышал от дочки.
Ну как же так! Неужели яблоко от яблони?
И что теперь?
В Монте-Карло и вагоном водки, наверное, не отделаешься!
Вихрем враждебным в голове носилось - Бля…А как же? Наверное, заняла у кого-то? Может придется что-то продать, чтобы долг вернуть. У него-то денег – кот наплакал. Ну что же - машину продадим. За дачку ветхую много не дадут. Занять, разве что? Да у кого? И, опять же – отдавать все равно надо будет…Квартира? А жить-то где?
- Ох, бяда, бяда… – с горькой интонацией произнес вслух Олег Иванович.
Когда он волновался, в его речи тем или иным словом, а то и выражением, всегда давали себя знать родные полесские корни.
 
Хоть и ожидаемо, но по-киношному неожиданно и громко загудела мобилка.
- Доча, доча! Сколько ж ты там проиграла?! – вне себя взволнованно закричал Олег Иванович, услышав родной голос.
- Пап, да фигня! Не переживай – десять евро всего! Папуль, алло! Чего замолчал? А ты что подумал?


Возврат к списку


Страницы: Пред. 1 2


allo 09.09.2013 20:07:01

странно я же вроде камментил его..
или не здесь?
ну читал по крайней мере

Страницы: Пред. 1 2

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)