Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
22.10.2014

Dark side of the moon

Кто знал - тот вспомнил.
Кто не знал - тому просто переведу: тёмная сторона луны.
Про сам диск не буду.
Хотя нет, одно скажу. Как для меня - самый берущий за душу момент, когда на фоне тривиальной, «закадровой» музыкальной темы, вдруг внезапно и так громко, что от неожиданности даже вздрагиваешь, звучит звон будильника и затем раздается глухой, солидный бой больших старинных часов.
 
В больницу поехали все втроём - Нина, Сергей и дочка.
Нина с дочкой заранее порезали овощи, понаделали салатов, сделали так любимую свёкром обязательную «шубу» с селёдочкой, курочку стушили.
Картошку только оставили «на потом». Приедем - быстренько почистим, на плиту, пятнадцать минут - и готово.
На выходе из дома к ногам Нины бросилась трёхцветная молодая кошка, с лета прибившаяся к их подъезду. Кошка была мелкая, недавно окотилась, так всего одним котёнком. Нина жалела её, подкармливала, и кошка, видно, чувствовала это.
Но сегодня она была какая-то уж больно встревоженная. Пошли к машине, а кошка всё бежала совсем рядом с ногой, стараясь не отстать, и жалобно мяукала.
И вдруг Нина догадалась - наверное, у кошки забрали котёнка. Красивый был, в маму. Вот теперь кошка и плачет.
Нина остановилась, нагнулась, погладила тут же выгнувшую спину и поднявшую хвост кошку. Пожалела, одним словом.
Что поделаешь, животинка, жизнь - штука жестокая.
 
Свёкор лежал в хорошей ведомственной больнице.
Сергей постарался. Когда беда с отцом случилась, бросился по всем друзьям - куда, куда, где лучше?
Инсульт - плохая штука. Тяжелая. Да ещё в таком возрасте.
Но - тьфу-тьфу. Выкарабкались. Слава Богу.
Но сколько это им стоило. И по деньгам, конечно, но самое страшное - как муж, Серёжка ее, переживал. Больно было на него смотреть.
За этот месяц седины у него прибавилось - будь здоров.
А за лекарствами как помотался. Казалось бы, в наше время - были бы деньги, все можно купить, кажется. А оказалось - ни черта.
Через друзей его, которые за границей, достали. Ох и дорого вышло.
Что поделаешь - отец.
Он один.
 
Территория больницы выглядела так, будто кто-то вылизал все дорожки и даже аккуратно подстриженную траву от нападавших листьев. Причем сгребли все листья в  большие аккуратные высокие кучи под каждым деревом.
Но когда они подъехали к корпусу и вышли из машины, налетевший порыв ветра все-таки сорвал с дерева перед входом горсть красных и багровых листьев и швырнул их прямо в лицо.
Нина сбросила с рукава пальто приставший ярко-красный лист. Цвет которого здесь, на территории больницы, показался ей вызывающим и неуместным.
- Мам! А можно я эти листики домой возьму? Поставим в маленькую вазу, будет как букетик. У нас же праздник сегодня - дедушку из больницы домой забираем? - попросила дочка.
- Да бери доця, бери.
- Мам! Смотри, смотри! - дочка восхищенно показала рукой на ближайшее дерево. По которому, грациозно прыгая с ветки на ветку, вниз спускалась белка.
Нина быстро сунула руку в карман, что-то нащупала - Слава Богу, есть!
С прошлого посещения осталось два грецких ореха. Нина присела на корточки. Постучала орешком об орешек.
Белка соскочила с дерева и, не стесняясь и не боясь людей, в несколько прыжков подскочила к Нине.
Стала на задние лапки, передними аккуратно взяла орех. Зачем-то несколько раз лапками его перевернула, затем сунула себе в рот и побежала домой - к дереву.
- Как мало зверьку надо для счастья! - пронеслось в голове Нины, - А нам пришлось целый страшный месяц выдержать. Слава Богу, что всё кончилось.
- Да вы не ходите, здесь подождите, - бросил Сергей, - Я сам поднимусь.
- Жалеет, - с теплом подумала Нина.
На неё почему-то действительно больничная атмосфера, специфические медицинские запахи оказывали гнетущее впечатление. С детства осталось в ней это, когда перед кончиной мать долго лежала в больнице.
Сергей же, как обычно был немногословен. Не любил он рассусоливать.
Говорят, плохо, когда человек внутри всё держит, никогда не выплескивает свои эмоции.
Не знаю. Она довольна. Может и правильно, что лишнего не болтает.
Мужчина и должен быть таким, немногословным. Сказал - сделал.
Зато за своим Сергеем, за мужем, она точно как за стеной.
Они с дочкой остались внизу. Скарб свой больничный свёкор собрал еще утром. Но Сергею надо было зайти еще к лечащему врачу - поблагодарить, конверт дать.
Положено, не ими придумано.
Нина взглянула вверх. В чистой, прозрачной, октябрьской синеве неба высоко-высоко летела стая птиц. Стая небольшая, но правильная - летели клином. Правая сторона клина была меньше на одну птицу. Нина прикинула - четыре и три, итого семь. Хорошее число. Удачно вам, птахи, долететь.
Вспомнились слова из песни - наша маленькая стая…
Нина не любила рок-группы, но эта, слышанная как-то по телевизору песня почему-то запала в душу.
Слова в ней были хорошие.
Честные.
А вот в дверях и Сергей с отцом показались. Хотя свёкор и держался за руку сына, но выглядел он хорошо, бодро.
Нина с дочкой подошли, радостно обняли отца Сергея, обменялись с ним какими-то ничего не значащими словами.
Затем погрузились в машину да и поехали домой.
 
…Картошка уже докипала.
Нина вспомнила клин птиц над корпусом в больнице и вдруг поняла, - А ведь она ошиблась в счёте! Четыре и три для клина будет шесть. А вот цифру шесть она не любила.
Пустяк, а почему-то расстроилась.
Неожиданно до Нины дошло, что Сергей-то до сих пор так и не поднялся.
- Да где же он? Что он там возится? - обиделась она и решила сбегать вниз, - Такой день, как можно задерживаться?
 
Когда она выбежала из дома и увидела, что машина как стояла, так и стоит перед подъездом, ей почему-то стало нехорошо.
Как в предчувствии.
Она быстрым шагом подошла, да нет, скорее даже подбежала к машине.
Сергей сидел в машине. Сидел неподвижно.
Только голова его и плечи почему-то лежали на руле.
Еще не понимая, не соображая, пытаясь сохранить глупое деланное спокойствие, обманывая саму себя, Нина открыла дверцу, схватила лицо мужа и подняла его.
Недвижимое, неживое.
- Как же так? Как же…?! За что?! Господи, за что?! Серёж-А-А-А-А-А!
Страшный женский крик, будто выпущенная из клетки птица, полетел вверх.
И растаял где-то там, в вышине.
Будто и не было его.
Как того седьмого птаха.
 
А отец Сергея сидел в большой комнате на диване, слегка поджав ноги в тёплых, уже зимних тапочках, и осторожно, будто живое существо, гладил рукой по яркому, мохнатому, колючему пледу, которым был укрыт диван.
И как ребёнок улыбался - он живой, он дома.
Всё хорошо.
Всё хорошо.


Возврат к списку


Яблочный спас 22.10.2014 23:15:21

С лит тчк зрения мысль женщины, не озвученную, я б таки облёк в кавычки. Так поконтрастней будет.

И да, написано здорово. Ровно.

Тессен Нюх 25.10.2014 17:52:46

Хороший рассказчик Шева

Александр Чистович 25.10.2014 20:06:43

Всё потому, что так и не дождался хереса. 800 грамм. Без смутности и безобразия.

Ирма 14.12.2014 14:05:46

Шева слушает хорошую музыку. Здесь - молодец.

Юнкер 15.12.2014 09:30:46

Темная сторона добра... Все правильно, должна быть гармония: один воскрес, другой - помер. жестоко, но...

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)