Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
21.02.2015

CRITICISM

Автор: Виктор Мельников
Описывать, разукрашивая, добавлять краски, загонять в рамки, заниматься ретушью  действительности, по моему мнению, на это способен не каждый прозаик. Забавная игра в приличных людей – не материться вслух – меня, например, раздражает. В мыслях многоточие не поставишь. Язык самому себе не отрежешь. И лучший способ избавиться от накопившегося негатива – выплеснуть всё на бумагу. Конечно, сделать это нужно не просто так, как будто ты подтираешься в туалете, а аккуратно, художественно. Серьёзный читатель понимает, обращаясь к контркультуре, к примеру, что мир не создан из одних удовольствий. Он создан из дерьма, где для всех существуют свои маленькие удовольствия. И дерьмом может быть не только говно собачье, в которое порой вступаешь на детской площадке – неприятно и мерзко, - но и такое казалось бы безобидное чувство – как любовь. Если эта любовь к деньгам, спешу сказать, к обогащению. Богатство – первый признак алчности. А алчность никогда не теряет аппетит. И трудно представить, когда говорят, что надо иметь талант, чтобы быть успешным предпринимателем. Не верю я этому. Деньги и талант, по моему субъективному мнению, несовместимы. А если совместимы, то ненадолго.
Я заметил, кстати, одну закономерность. Она влияет на автора. Косвенно либо непосредственно прямо. Хороший текст, ровный и пустой, обычно никак не влияет. А вот там, где приходится выворачиваться наизнанку, - со временем получаешь пинок под зад. Поэтому не удивительно, что многие пренебрегают правдивым словом. Как будто экономят деньги. И когда я слышу, что творчество не меняет жизнь, оно доставляет удовольствие, мне хочется опровергнуть это утверждение: всё как раз наоборот. Хотя, с другой стороны, соглашусь, сам процесс создания текста – это удовольствие для автора. Получается, что продукт творчества – он не может быть «для кого». И «для себя» не может быть. А сам творческий процесс – да, это кайф! Хочется… Как секс, как любовь это… к женщине, к своему ребёнку…
Прозаик… Да, есть такая профессия – сидеть за письменным столом. Что-то писать. Но не писатель сам ценен, а его читатель. Умение читать и понимать – дорого стоит! Читающих много, понимающих единицы. И чем сложней проза, глубже, нелицеприятней – тем меньше у неё читателей, тем меньше понимающих текст. И так в любом виде творчества. Современное искусство – это индивидуальность художника. Та самая, которая теряется в глобализации и масскульте.
Сам я тоже являюсь читателем и зрителем. По-видимому, я посредственный критик, выражусь так. Не скажу, что плохой. Ибо, когда я читаю, смотрю кино, слушаю музыку или рассматриваю фотографию, то руководствуюсь двумя критериями: есть мурашки на коже, нет мурашек на коже. Всё! Третьего не дано.
Любое искусство – это особая форма цинизма. Но в литературе этот цинизм приобретает особый оттенок: это сознательное пренебрежение к обществу, нравственными нормами поведения. Так сказать, словам не обязательно верить. А читать надо, чтобы убедиться во лжи окружающего общества.
Ложь и правда. Самые наиважнейшие на сегодняшний день темы. В мире, когда происходят информационные войны, ни добро и зло, как мы привыкли, воюют между собой, а ложь и правда выходят вперёд в смертельной схватке. Они определяют будущее, за кем пойдёт общество. Роберт Шекли говорил: «Самое обидное, что в информационной войне проигрывает тот, кто говорит правду. Говорящий правду ограничен только ей. Лжец может говорить что угодно».
Подмена ценностей приводит к насилию. Мы часто видим, как эротика подделывается под порнографию, порнография маскируется под эротику; добродетель подделывается под национализм, национализм маскируется под добропорядочность; чувства, когда за всем этим наблюдаешь, остаются прежние. Я тоже ненавижу и люблю. Но моя любовь и ненависть не распространяются подобно холеры, чумы или Эболы. Я локален. Моё поле-боя – бумага. И вот во всей этой вакханалии – литература хороша уже своим фактом существования в большей мере, чем другие виды искусств, потому что может учить; она принадлежит языку, которым мы владеем лучше всего. Ты не просто смотришь или слушаешь – чтение помогает развиваться всему человеческому телу и духу. То есть литература вроде внутреннего органа: сердца, мозга, печени или души; она часть духовной составляющей; она как бы есть, но не очень тебя напрягает. То, что в любой момент одним из этих органов можно воспользоваться в полной мере, очень согревает, хочется сказать в самом конце. 


Возврат к списку


Александр Чистович 21.02.2015 18:28:02

НУ, философ, философ. Конечно, обидно осознавать давление этого поганого отягощения вследствие проигрыша в информационной войне. Нам, которым всё надо знать и объяснять. По крайней мере себе самим. Хуле говорить: она, блять, эта война бабло из казны вынимает - господам хорошим и спиздить из неё ничего не можно.
Но, что касаемо релаксации, то так называемых антецедентов (предшествовавшие события, помогающие уяснять настоящее) в нашей текучей, боевой и кипучей стопятьсот и все - для каждого по потребностям безо всяких способностей.
Кому - шашки, кому - пешки, а кому и пизда с винтовой нарезкой.
Поэтому лучше вспомнтить старинный боян.
- Слушай, кэп, лежит ли тяжесть на твоих плечах?
- Yes!
- Ну, так на тебя я еще и хуй полОжил!

Виктор Мельников 21.02.2015 18:44:44

А я и не слыхал давича этого анекдота)))

Яблочный спас 22.02.2015 12:32:45

Кому война, кому мать родна.

Виктор Мельников 22.02.2015 15:40:49

мысли вслух

Шева 23.02.2015 19:33:00

А понравилось.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)