Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
25.02.2015

И пятнадцать человек

ДОПУСК   Казалось бы, подумаешь, - втулка. Да, всего-навсего, втулка. Но, как в том фильме, - …эта нога - у кого надо нога! Вот и в его случае. Так грустно рассуждал Фёдор Карибов, выйдя из заводской проходной и в толпе работяг двигаясь к троллейбусной остановке. Фёдор, ничем особо не примечательный хлопец предпенсионно-комсомольского возраста, то есть двадцати восьми лет, работал в механическом цеху номер три технологом. Подлянка случилось на его участке. Но самое херовое - в его смену. Втулка была не просто втулка. Это была распорная эксцентричная втулка кронштейна крепления лонжерона первой секции многощелевого закрылка правой консоли изделия «400». Для тех, кто не в теме, поясню коротко - это не хуйсобачий! И угораздило же Порфирьевича, токаря пятого разряда его участка, запороть партию этих втулок. Вместо допуска по десятому квалитету он проточил по девятому.  И разница то небольшая - четырнадцать микрон. Но не для авиации. ОТК завтра устроит скандал. Вернее, не так. Контролёры тупо зафиксируют отклонение. Военпред радостно подтвердит. Да ещё и доложит по команде. Они такое полюбляют. Мастер участка, хитрожопый Митрич, будет клясться замначальника цеха по производству, что они, мол, сделали всё по технологии. И чертежу. Так что все вопросы - к конструкторам или технологам. А что конструктора? Там одни Жоры, Доры и Лоры. Так у них незлобиво называли отдел главного конструктора - жёны ответственных работников, дочки ответственных работников, и любовницы ответственных работников. Ясное дело - непробиваемо. Значит, кто виноват? Технолог. То есть, он. А хули он? В технологии, им составленной, и, между прочим, утверждённой главным технологом, чётко написано - допуск по квалитету «эф десять». Мудак Порфирьевич. Куда смотрел? А с другой стороны, если разобраться, так даже смешно. Работяга ошибся. Чисто лажонулся. А сколько народу будет завтра кипешевать вокруг этого, консилиумы собирать. Цеховые, ОТК, военпреды, технологи, конструктора. Человек пятнадцать, не меньше. Ох, не пропустят, наверное. Мол - а вдруг из-за этого изделие «400» наебнётся?   ТРОЛЛЕЙБУС   К остановке наконец-то подкатил троллейбус. Боковым зрением Фёдор даже успел увидеть бортовой номер троллейбуса - три семёрки. Ухмыльнулся - Символично! У него в «заначке» стояло две бутылки. Штурм троллейбуса для Фёдора оказался удачным. Потоком заводчан его внесло внутрь и прижало к задней стенке, где не было сидений. И стоять удобно, и в окно смотреть можно. Единственное, что создавало дискомфорт - со стороны спины к нему с силой прижалось чьё-то немаленькое тело. Если не сказать - туша. Фёдор понимал, что на мужика тоже давят, но когда он почувствовал, как сзади ему между ног всунулось нечто холодное, длинное и твёрдое, он взвыл, и исхитрившись повернуться, зло бросил - Дядя, ты эту железяку себе лучше засунь! - Да не сцы, паря! Это я пару уголков дюралевых вынес. Для дома. Длинные, зараза, так пол-длины у меня на груди, под рубашкой, а конец - в штанах, - извиняющимся тоном миролюбиво пояснил работяга. Фёдор кивнул, - понял, мол. С завода пиздили многие и всё. И не только то, что плохо лежало, а и то, что лежало хорошо. Но было очень нужно. В народном хозяйстве, то есть дома. Поскольку пиздили все, то и относились к этому с понимающим сочувствием. Троллейбус был набит битком. А хули - всем со второй смены домой быстрей хочется! На очередной остановке в их, задние двери, попытались влезть работяги со станкозавода. Кричали, - Подвиньтесь хоть на пол-человека! Авиазаводчане ржали над станкозаводскими, - Пол-человека - не человек! Закрывай, поехали!   ЦУНАМИ   Вдруг зарядил дождь. Народ, выпрыгивающий из троллейбуса на остановках, незлобиво матерился. А дождь, однако, всё усиливался. Пока не превратился в настоящий ливень. Громыхало всё сильнее, и казалось, ближе. При вспышках молний лица людей в троллейбусе становились неестественно ярко-белого, неонового цвета. - Прямо «Падение дома Эшеров» Алана Парсона, - вспомнил Фёдор вещь из недавно записанного на магнитофон последнего концерта его любимой группы. Там тоже вначале раздаются раскаты грома, а затем - страшный стук. Будто в ворота замка… - Жутковатая, но охеренно красивая вещь, - подумал про себя Фёдор. А обстановка снаружи троллейбуса не радовала. По дороге текли уже не ручьи, а реки. Которые выходящим из троллейбуса приходилось переходить, закатав штаны. Мат при выходе крепчал. Фёдор смотрел на всё это в широкое заднее окно троллейбуса и с тревогой думал о том, как ему придется бежать к своей общаге. Неожиданно ему показалось, что нагоняя разогнавшийся троллейбус, по дороге несётся какой-то высокий вал. Фёдору стало страшно. Он оглянулся - в салоне троллейбуса оставалось человек пятнадцать, не больше. Он опять бросил взгляд назад - и опешил. Сзади  на троллейбус надвигалась высоченная стена грязной воды. - Цунами! – мелькнуло в голове Фёдора слышанное в передаче «Вокруг света» диковинное слово. И почему-то вспомнилось детсадовское, - Я не трус, но я боюсь!   И ПЯТНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК   И когда вал, уже казалось, вот-вот ударит, а его пенящийся белый гребень, поднявшийся выше проводов, сейчас накроет троллейбус, Фёдор не выдержал и с криком бросился к кабинке водителя. Дальнейшее в жизни заняло, может пару секунд, а то и того меньше. Но для Фёдора они почему-то запечатлелись так ярко и выпукло, как пролёт прыгуна над планкой при замедленной съемке. Да, он успел подбежать к водителю. Вернее, к тому, кто сидел за рулём. Это был скелет. Недвижимыми глазницами тупо смотревший на дорогу перед троллейбусом. Фёдор ещё даже успел обратить внимание на фаланги пальцев ног, жмущих на педали. И позеленевший от времени, явно старинный, немаленький сундучок, стоявший у водителя в ногах. В ужасе Фёдор резко обернулся к салону. Пассажиры, оставшиеся в троллейбусе, тоже повскакивали со своих сидений. Но Фёдор шестым чувством сразу почувствовал, что в этих фигурах, освещаемых лишь сполохами громыхающих молний, что-то не так. Одетые в какие-то лохмотья, с застывшими, страшными лицами в струпьях и кровоподтёках, медленно протягивая руки к Фёдору, они одновременно, будто подчиняясь невидимому хореографу, будто в такт неслышимой, но звучащей в  их головах музыке, двинулись к нему. А точнее - в его сторону. Будто зомби. Как подтанцовка Майкла Джексона в Триллере. Хотя, может, и не он им был нужен. А что-то другое. Кто теперь скажет? Но в этот момент, к счастью Фёдора, хотя какое это счастье? огромная волна  ударила по троллейбусу сзади, перевернула его, и со страшной силой куда-то потащила…   ЭПИЛОГ   …Сначала в трамвайно-троллейбусном депо номер два обнаружили, что после ужасного наводнения, обрушившегося на город, в депо не вернулся один троллейбус. Бортовой номер - три семёрки. Ну, не вернулся, да и не вернулся. Ведь что творилось. Но через два дня проблема вылезла, как говорится, совсем другим боком. Поиски троллейбуса ни к чему не привели. Он исчез. Вместе с водителем. Да и, наверное, пассажирами. А через две недели по городу поползли слухи. Будто поздними вечерами, аккурат в то время, когда народ спешит домой со второй смены, если идёт сильный дождь, этот пропавший троллейбус «три семёрки» появляется на линии. Но открывает двери для пассажиров только на остановке в Святошино, возле авиазавода. А потом опять исчезает. Будто растворяется в ночных сумерках. Бесследно. Как Летучий Голландец. Конечно, партийными, советскими, а также компетентными, уполномоченными на то соответствующими органами были приняты надлежащие меры, дабы пресечь будоражущие партийные и беспартийные народные массы возмутительные слухи. Ибо нехуй.


Возврат к списку


Яблочный спас 25.02.2015 20:09:38

Так, блядь. А что со втулками и самолётами? То есть летучий тролл... тьфу, голландец, это ничего, а наебнувшийся из-за того, что втулки не те, закусило, шарнирный момент при уборке или довыпуске пошел, переворот, который педалькой хуй компенсируешь и того...

Короче, тут без бутылки рома не обойдёшься. Впрочем, МАК разберётся и каждому азъ воздаст.

Абдурахман Попов 26.02.2015 05:45:15

завсегда приятно почитать про производство и всяких простых труженников. молодец

Шева 26.02.2015 14:56:52

Уважил, Абдурахман, уважил. Стою как Кинг-Конг, бьющий себя лапой в грудь - А то!

Александр Чистович 26.02.2015 22:47:51

А кокой мастит-то, масти-то какой твои семёрки, а?
Не иначе, как в преф заигралсо... семёрки ему для мизера подавай!

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)