Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
03.03.2015

Презент


  Спешили оба. Жизнь сейчас такая, у всех - дела, дела, дела. Но договорились встретиться через неделю. Уже потом, позже, до Никиты Павловича дошло - так это они в аккурат за два дня до Восьмого марта будут встречаться. Понял - надо будет какой-то подарочек придумать, всё-таки сколько не виделись. Презентик, хотя бы. Опять же - а сколько вместе были…   Они встретились в пятницу, как и договаривались. Удобно - конец рабочей недели, можно, да не то что можно, - нужно расслабиться. Встретились в его любимом ресторане «Салют». Ему почему-то нравился этот уже архаичный интерьер эпохи позднего развитого социализма, ныне уже редко встречаемый, традиционная пустота зала, хотя ресторан и располагался при гостинице, тихо и незаметно возникающие официантки, знающие его  уже в лицо. Сделали заказ. И только тогда Никита Павлович поднял глаза и внимательно рассмотрел Ольгу. Конечно, стала взрослее. Чуть-чуть покрупнела. Но чуть-чуть. И это ей даже шло. Она выглядела уже не той юной девушкой, а молодой, но уверенной в себе женщиной. Красота которой стала будто более глубокой, более чётко прорисованной. Более загадочной, но от этого ещё более манящей. - Это уже не девичья, а женская, опытная красота, - вдруг осенило Никиту Павловича. Поначалу разговор не клеился. Но не потому, что ласты мешали, нет. Просто будто стеснялись друга. Но постепенно, то ли привыкнув к обстановке, то ли друг к другу, они оживились. И как пишут в дамских романах, хоть и тонким ручейком, но разговор потёк. В «двух словах», будто «для протокола», обозначили, кто на сегодня с кем, и больше этого сюжета не касались. Как и раньше, нашлось много других тем, которые обоим были интересны, и которые хотелось обсудить с близким человеком. Пусть и бывшим. А потом, как оно обычно бывает, начались воспоминания. А вспомнить, конечно, было что… - Согласись, а ведь хорошо было? - с тёплой, давешней задушевной интонацией задал пребанальнейший, риторический вопрос Никита Павлович. Ольга посмотрела на Никиту Павловича, тем, «старым» взглядом тургеневской девушки, и с грустью ответила, - Да, было. Если бы вы не… Слова «испортили», «испаскудили», «изгадили» остались «за кадром», но они были и не нужны, - и так ясно. Она замолчала, но Никита Павлович прекрасно понял, что она имела в виду. А вернее - кого. Увы, старо как мир. К ним пришла новая сотрудница. Девочка после института. Он не смог устоять перед искушением.  Так же как эта девочка перед обаятельным, харизматичным, и в меру, или не в меру? наглым начальником. - Эх…Чего уж ворошить, - недовольно заметил Никита Павлович. То незримое, что будто опять, через годы, возникло между ними, куда-то исчезло. Как испарилось. Или растворилось. Наоборот, будто появилась невидимая, но очень высокая стена. Стена из недоговоренности, недосказанности, невысказанных обид. Чёртов Pink Floyd! - совсем уж непонятно к чему возникла дурацкая мысль в голове Никиты Павловича. Ольга будто замкнулась и отрешенно смотрела куда-то в сторону. Как неродная. Как чужая. - Эк, ты, братец, - раздосадовано подумал Никита Павлович, - вроде и немолодой уже, а борозду умудрился испортить! И уже совсем ни к чему, будто в каком-то заумном артхаусном фильме, будто мультяшная жёлтая подводная лодка, в голове всплыла фраза, - И перед ребятами как-то неловко… - Да какие еще, нахер, ребята! - озлился сам на себя Никита Павлович.   Принесли десерт - мороженое. Никита Павлович взглянул на тугие шарики-яички мороженого, с которых стекала  жёлтая сиропная подливка, и его вдруг осенило, - Я же про подарок забыл! Он полез в портфель, достал свёрток, развернул упаковку, поставил на стол. - Презент! - горделиво заявил Ольге, - На память.   - Хуй? - удивилась Ольга. - Хуй! - честно подтвердил Никита Павлович. На столе стоял, во всех смыслах этого незамысловатого слова - хуй. Эрегированный, в натуральный размер. Эбонитовый, тёмно-коричневого цвета. - Ваш? - спросила Ольга. - Ну, - скромно потупил глаза Никита Павлович. - Большой, красивый! - похвалила Ольга. - А то, - гордо подтвердил Никита Павлович. - А можно…? - спросила Ольга. - Нужно. Иначе зачем? - твёрдым командирским голосом ответил Никита Павлович. Ольга указательным пальцем осторожно провела по головке. Раз, второй. Затем крепко обхватила дубликат «бесценного груза» всеми пальцами правой руки. Закрыла глаза. Мелькнула мысль, - фильм вроде был с таким названием, - «Вспомнить всё». Воспоминания накрыли её. Как цунами. И не выдержав, Ольга подняла презент и провела им по губам…   Подошедшая со счётом официантка, взглянув на перформанс за столиком, почему-то решила, что дискурс ситуации не предполагает её подхода. И деликатно отойдя в глубь зала, с грустью подумала, - Как давно мне ничего не дарили. И вздохнула, - Хоть бы подержать…


Возврат к списку


Лего Букварь 03.03.2015 21:12:49

неплохо изучив шевину кухню привычно ждал знакомый ингредиент: хуй, бляд(т)ь, пиздец. из-за угла и в спину, в кустах, у эйфелевой башни и на москварецком мосту.
но сново вздрогнул подкрылками.

Лего Букварь 03.03.2015 21:15:10

кстати на тугих шариках яичках встал на чеку

Абдурахман Попов 03.03.2015 21:48:06

главное Пинк Флойд ещё приплёл, развратник

Яблочный спас 03.03.2015 23:04:36

Как Пионерскую зорьку прослушал. Чудесные ощущения гг

Яблочный спас 05.03.2015 18:18:31

Прекрасный рассказ. Перечитал и возрадовался.

Яблочный спас 07.03.2015 18:37:26

Думаю, что всё таки не эбонитовый, а эбеновый. Черное дерево дороже намного, чем банальный эбонит. Да и как презент пошикарней бгг

Куб. 09.03.2015 19:05:20

бгг удачно

Роман hastu Дих 16.03.2015 20:50:28

"...и договорились встретиться"..." еблан по кричке "Рома БЕСПРЕДЕЛ" фсехЪ ихЪ (диффчоноггг тоизть) перейоппп...

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)