Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
07.04.2015

Читать Достоевского (быль)

Автор: Шева
Мне тогда было шестнадцать. Шёл семнадцатый. Я училась в десятом классе. Так получилось, что во втором полугодии маме надо было уехать в другой город, и ведомственную квартиру у нас отобрали. Мама тогда сняла мне «угол» - комнатушку в частном доме. Старушку-хозяйку звали Пелагея Ивановна. Если коротко - вылитая, в моём видении, пушкинская Арина Родионовна. Единственное - очень религиозная. Ну, очень. И в соблюдении всех канонов и заповедей была она очень строга. Телевизора в доме не было, да и радио, которое радиоточка, не привечалось. Разве что прогноз погоды послушать, иногда новости. Сдавала бабулька две комнаты. Во второй жила Татьяна - камвольщица с нашего текстильного комбината. Была она всего на два года старше меня, но в житейском плане опытней меня, наверное, раз в десять. Могла выпить, любила погулять, бывало, и под утро приходила. Но хозяйки побаивалась, старалась, как сейчас говорят, «не светиться». Бабулька наша жаловалась соседкам, - Вот, постоялицы попались - одну даже в сад не вытащишь, ягоду какую-никакую скушать, в книжку уткнётся - и всё, а другую, наоборот, в дом не загонишь - одни гульки и парни в голове. А я тогда к выпускным готовилась, на медаль шла, действительно, как только со школы приду, перекушу что-то - и за учебники. И допоздна. А бабулька наша не любила, когда электричество, как она говорила - зазря жгли. Ругалась. Как-то вечером сидела я, читала «Преступление и наказание». Глаза уже слипались, внутри всё протестовало - ну за что такое наказание читать эту скукотищу, эти длинные нудные предложения, старорежимные обороты. Коммунизм уже скоро, а тут какой-то тоскливый и мрачный каменный век. И тут бабулька зашла ко мне - чего это, мол, я свет жгу. Спросила недовольно, - И что это ты там читаешь? Отвечаю, - Да вот, по русской литературе задали, Достоевский, «Преступление и наказание». - И про что он пишет? - спросила Пелагея Ивановна. Я подумала тогда еще, - И действительно, про что? Говорю, - Да я только начала, не поняла еще. - А почитай мне вслух! - попросила Пелагея Ивановна. Я и начала читать. На свою голову, как потом оказалось. Следующим вечером бабулька пришла опять, - А давай-ка, доця, с того места, где мы вчера закончили! Как говорят сейчас, - я попала. Уже и не помню, за сколько времени мы одолели книгу. Причём, интересная особенность - если бы бабулька только слушала! Она увлеченно, с неподдельным интересом комментировала заинтересовавшие её места.   «Я ведь только, Соня, вошь убил - гадкую, зловредную». - Да уж, вши такая зараза - попробуй, поймай, а потом еще хрен раздавишь! Видно, что автор непонаслышку знает, про что пишет.   «Я имел настолько свинства в душе и своего рода честности, чтоб объявить ей прямо, что совершенно верен ей быть не могу». - Вот же ж хряк бессовестный. Хотя, тоже, по-своему - честный. Не пропащий, значит, человек.   «Представляюсь: помещик, вдовец, известной фамилии, с такими-то связями, с капиталом - ну что же, что мне пятьдесят, а той и шестнадцати нет?» - Знамое дело. У нас в деревне тоже такой охальник был. Ну, ему парни как-то его хозяйство и подправили чуток.   «Как же вы…как же вы-с, теперь же в такой дождь и пойдете? - Ну, в Америку собираться да дождя бояться!» - Ох! Решился он, значит. Чует моё сердце - решился.   «Он бросился ловить её; но мышь не сбегала с постели, а мелькала зигзагами во все стороны, скользила из-под его пальцев, перебегала по руке и вдруг юркнула под подушку; он сбросил подушку, но в одно мгновение почувствовал, как что-то вскочило ему за пазуху, шаркает по телу, и уже за спиной, под рубашкой». - Знает, знает автор, о чём пишет. Маленькая я еще была, точно так и у меня с мышью был случай. Ох, и наревелась с перепугу тогда.   «Маменька, чтобы ни случилось, что бы вы обо мне ни услышали, что бы вам обо мне ни сказали, будете ли вы любить меня так, как теперь?» - И чего спрашивает? Да какая мать от сына откажется, какой бы он ни был? Тоже мне, несмышлёныш глупый.   «…глупые, зверские хари обступят меня, будут пялить на меня свои буркалы!» - Про «буркалы» это он хорошо! Точно, иной взглянет - что буркалы вурдалачьи. Хотя это я уже и путаю, это вроде у Гоголя было.   «…отогнал её теперь, как собаку. - Эх, батюшка, за что же ты её так?» - Да, мужики, они такие. Нагавкает, нагавкает, обидит нашу сестру - и не заметит даже. А потом сам же и ползёт ластиться - как та собака.   «Вот чрез неделю, через месяц меня провезут куда-нибудь в этих арестантских каретах по этому мосту, как-то я тогда взгляну на эту канаву, - запомнить бы это? - мелькнуло у него в голове. - Вот эта вывеска, как-то я тогда прочту эти самые буквы?» - Э-э, милок. Да потом тебе будет уже не до этого. Мысли поедом тебя будут есть - что же это, да зачем я такое с собой наделал.   «Он вдруг вспомнил слова Сони: «Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй землю, потому что ты и пред ней согрешил, и скажи всему миру вслух: «Я убийца!» - Да чтоб так сделать, силу духа крепкую надо в себе иметь. Не сможет он, ох не сможет!   «Отношусь к вам, как человеку, облагороженному образованием». - Хорошо сказал, хорошо. Вроде одним словом, а как метко обозначил! Вот и я всегда говорю - образованность-то лишь внешний лоск придаёт. Истинное благородство в душе должно быть. А образование, что - надстройка. Как бородатый говорил.   И дошли мы, наконец, до фразы: «…но теперишний рассказ наш окончен».   - Всё? Конец? - спросила Пелагея Ивановна. - Да, - с облегчением ответила я. Про себя подумала, - Наверное, я единственная в классе, которая до конца прочла эту нудотину про шизанутого студента. Пелагея Ивановна не поднялась сразу, как обычно. Она продолжала сидеть, положив на колени свои морщинистые руки с сильно выделявшимися венами. Взгляд её был странным. Знаете, это как есть такое расхожее выражение - «во взгляде читалось…», так вот, это выражение очень подходило к её взгляду. С единственным отличием - о чём она думала, как раз и не читалось. Одно было ясно - что она напряжённо над чем-то задумалась. Губы её были плотно сжаты. Даже, точнее, поджаты. Знаете, как у старушек бывает, когда они в душе чем-то недовольны. Затем зачем-то она начала теребить концы платка, который неизменно был на ней. Как обычно, тёмной расцветки. Потом медленно поднялась, поставила стул, на котором она сидела, на его постоянное место - к стенке возле стола, и только затем произнесла, - Жалко Лизавету. Да и сестру её. Царство им небесное. Но его жальче. - Почему? - удивилась я. Пелагея Ивановна обернулась ко мне, и сказала, как отчеканила, - Потому что ему хуже. Наказан он. Ему мучиться. Живым. И, почему-то горестно вздохнув, через паузу, добавила, - Да и потом.   …Нет, конечно, уже давно, Пелагеи Ивановны. Я уже скоро буду такая, как она тогда. Но всегда, когда я слышу или вижу что-нибудь связанное с Достоевским, я вспоминаю её. И особенно эти слова - Да и потом. И возникает ощущение…ну как передать? Вот как на огонь свечи смотришь. В храме.  


Возврат к списку


Яблочный спас 08.04.2015 13:04:12

Совсем хорошо.

Человек Эпохи Вырождения 08.04.2015 16:20:37

Достоевский враг цивилизации. Это хорошо. Шева тоже партизан.

Вита 08.04.2015 19:51:44

вот вспоминаю школу. нет, не помню чтоб кто нибудь читал тогда Достоевского. была в классе одна отличница. у неё бабушка была учительницей по литературе. так она нам, всему классу сочинения писала.
Шева, нормально вроде. м-да бабулько у тебя  получилась  не типичная для бабульки. со странностями.  

Яблочный спас 08.04.2015 19:54:04

Я читал. Почти всё.
Зато потом никогда.

Антон в чём то прав. Достоевский как айсберг для Титаника.

Вита 08.04.2015 20:16:34

Спас, однако это достижение. я где-то лет в тридцать открыла...Идиота и Карамазовых.
ничего из школьной программы не читала в школе, окромя Лермонтова и Пушкина. "Мцыри" наизусть знала всю поэму

Абдурахман Попов 08.04.2015 20:54:04

а меня бы Пелагея Ивановна переебала бы сковородою

Абдурахман Попов 08.04.2015 20:59:11

чтото бесят меня подобные бабульки

Абдурахман Попов 08.04.2015 20:59:44

а я их.

Яблочный спас 09.04.2015 15:28:58

Оба хороши бгг

Шева 09.04.2015 19:03:44

Чтото /бесит меня/ сегодня Попов.

Шева 09.04.2015 19:05:14

/Да и а/ Абдурахман. ггы

Александр Чистович 10.04.2015 22:51:09

Да. Оччень интересный ход в мыслях у Шевы. Прям как подкус либо подкол такой, значит. По части нашего читательского восприятия. Но интересТный ход. Весьма.
Я вспоминаю год столетия. Нашего бесноватого, картавого пацанчега - Вована Ильича с партийной кликухой Лэнын, который "завжды з нами".
Я проживал целый март, а с ним и апрель в стольном Киеве. Естественно в 70-м и в Готеле "Динамо", что почти у самого Крещатика.
В 6-и местном номере со мной по вечерам выпивали и закусывали товарищи из разных регионов. А я как молодой бегал к готелю "Першетравневый" за житомирской водчонкой. По цене 2-62 за флакон. Поллитровый. Хорошее пойло, между прочим. Не, честно, рнупь за 100, весьма приемлемая водчонка.
И, бляха-муха, чтобы не сказать грубее, всё в бестолковке моей суетился впопыхах в образе придурка с топором тогда ещё совсем мездрюшковый этот Тараторкин, ноне пока еще живой, хоть и мой одногодка. Я балдел от непомерного баланса серых тонов в лексике Фёдора Махалыча, но впитывал канву. Так надо было. А где-то за окном сапожной мастерской на бульваре Украинской Леси лежал горизонтально и преимущественно на левом боку картонный дедушка Ленин ногами в сторону Бессарабского рынка.А мне попросту говоря жрать хотелось. Ну, от прозы этого Махалыча, сцуко.
И дочитал-таки до финалы, правда забыл, чем закончилось.
А хуле?
****
Шеву уважаю, пишет по делу и грамотно.
Приветствую этот текст.

Krivus 21.04.2015 12:43:04

Хорошо как бы "свет поставлен". Почему-то подумалось вдруг, что вот - вдруг Родион Романыч бы передумал, зайдя в церковь, допустим, или увлекшись душеспасительной барышней, или место получив хлебное - может, и в этом случае его бы замучило внутреннее естество, нерешительность, "вшивость" и т.д? То есть, поступки и преступления ничего не решают, когда в голове маета и бардак.

Krivus 21.04.2015 12:58:06

Но и романа тогда бы не было. Ergo - во всем виноват хуев беллетрист Достоевский.

Krivus 21.04.2015 13:00:16

Про "засцавшего" Раскольникова, поди, никто бы не стал читать.

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости