Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
18.09.2015

Свет в окошке

Автор: САНЯ
Суббота. Самое начало дня. Солнце только начало играть с городом в зайчики. Парковая аллея дремлет.  
В парке безветренно, светло, тепло и по-осеннему тихо-тихо, как перед отпеванием.   Да, так и было бы, кабы не бешеное шуршание  жёлтых  листьев. 
Это  Карузя  быстрым шагом приближается  к ларьку.
Чей ларёк? Та кто ж его знает?!  Не иначе, государственный. Ведь, согласитесь,   зона  без торговой точки, всё одно, что деревня без колодца.
А Карузе ох как  покурить приспичило.
Петру Алексеевичу Карузовскому сорок два года,  выглядит  он на все шестьдесят. Быстрый, нервный, злющий, «хамло подъездное».  
Его помятый, взъерошенный вид оскорблял даже мёртвые листья, как засаленный  ватник  с  автомойки – детскую песочницу. 
Карузя - поэт.
Карузя – член Союза писателей. И член  в сей час вдохновенный – в состоянии горящей течки. Это когда из поэта течёт, то есть – крыша у него  течёт, а внутри горит всё до последних нервных кончиков.  
Ларёк светился.
Снаружи – «Крымнаш» и «Приемного видпочинку», а внутри – «Шоб вы все передохли».
 
Надо сказать, что шарообразный  ларёк родился как бы на шару, как бы наполовину, как тот недоношенный младенец – с одним полушарием  головного мозга. Как раз в  тот переходный период, когда ещё было не совсем ясно, то ли наши победили, то ли наших наши завоевали. Может поэтому его до сих пор не снесли, оставили дозревать до окончательной победы наших над нашими. А чтоб процесс ускорить, водрузили на углы флаги. Один главный, второй – вспомогательный. Оставалось лишь молиться на торговую точку, как на идола острова Пасхи.  
 
А во внутрь ларька  посадили «солнышко».   
Люда, Людочка, Людмила, «уста  медовые… подмыла». 
Захотела – открыла окошечко,  захотела – закрыла и  «и хуй тебе  в рыло».
Блондинистое  существо неопределённого образования  и возраста.
Юродивое  -  по сути,  по факту - продавец. Ну, тоже божья тварюга, которой  можно говорить  всё, что в голову взбредёт.
- А знаете, почему у вас прыщики на щёчках?
- Конечно, раздражение после бритья.
-А вот и неправда. Это потому, что вы  какаете не вовремя и не до конца.  
Как всё-таки быстро может мужчина, высшее создание,  в лице поменяться, или даже сойти с лица, и орать во всю глотку  благим матом  не переводя дыхания, и  тут же забыть  куда шёл, и что купить хотел.
Но  обижаться на Людочку грех. 
Был бы человек, а то продавщица.
И тянулись к ней мужчины как телёнки за дояркиной сиськой, как чиновники к бюджету, как истинные патриоты к Родине.
 
Ну, начнём опять с солнца.  Оно потухло, померкло, слилось.  И не  потому что скрылось за ближайшей тучкой. Оно не светило для Карузи  ещё и потому, что Людочка закрыла окно. Окошко своё, щель  свою, пасть  свою мелкозубую.  И закрыла перед самым Карузовским носом.
Бы-л-ля!  
- Людочка, солнышко!
- Нету меня!
-Людочка, во,  – орёт не своим голосом  Карузя и делает себе по глотке харакири  три раза подряд,  – во,  как надо! Открой хоть щелочку!
-  Ща-з-с!
- Да как ты смеешь?! Да я же член…
- А я нет! Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи.
Пётр Алексеевич Карузовский, поэт, член Союза писателей  и  гражданин  России  наливается томатным соком.  В глазах – туман новорожденного. Поэтический его язык сделался ненужным. А вот слюна?!  Откуда столько слюны у человека. Нет, это уже не человек, - собака бешеная.
Карузя снимает с себя слюни, как липкую паутину. А она всё течёт и течёт.
Карузя напуган сам собой. Руки с ногами поменялись местами, челюсть отвисла, глаза  выкатились. И всё это вместе взятое дрыгалось, подскакивало, нагибалось, разгибалось и стучалось  головой об форточку. 
Невесть откуда у ларька появляются два алкаша. С пониманием, вдруг, что мужик помирает, а рядом никого нет, окромя них и никому потом ничего не докажешь.
Они  начинают повторять  за умирающим хаотичные движения, одновременно пытаясь  влезть в окно без очереди,  ибо на  участливых рожах написано –  «наша жизнь  как подгузник младенца - коротка и обкакана».
И красными буквами на весь лоб – «спешите жить», с тремя восклицательными знаками. 
И эти двое спешат: 
- Сим-сим, откройся нах! Сим-сим, отдайся нах! Братан  помирает, ухи просит.
И Людочка открыла. И Людочка смеётся.
Карузя в шоке:
- Ну, сука потная, считай, повезло тебе.
Но, то уже был голос изнасилованного и обессиленного добермана опосля собачьей свадьбы. Всё-таки замечательный, великий  человек. Вот наорал, пригрозил умереть, набрызгал слюной, а солнышко выглянуло и он уже очень хороший, добрый,  как папа Карло.   Ну, поэт, хули тут…   И его желание  придушить врага съёжилось до размеров висячей козюльки.
А купил то, всего ничего – спички.  


Возврат к списку


Юнкер 22.09.2015 08:32:37

Привет, Вита! К чему все эти "хули", "нах" и прочее? Недостаток словарного запаса или закос под крутизну? Материться тоже надо уметь. Послушай, как ругается... Впрочем, зачем я тебе про это, ты уже большая девочка.
А так - недурная зарисовка.

Вита 22.09.2015 22:13:17

привет, Сань.   хули...нах... - это отвлекающий манёвр. мимикрия. сочиняла для
одного журнала. но так постаралась чтоб не узнали. мне удалось. меня не узнали но в публикации отказали.  

Яблочный спас 23.09.2015 18:42:27

Поэзия Вам однозначно лучше.

Вита 23.09.2015 22:09:14

никогда ничьим вкусам угодить не старалась. а если ещё учесть что ни фантазия ни игра ума ни его глупость не входит в семёрку смертных грехов то и говорить не о чём.
и вообще не стараюсь. не вижу смысла. мастерство,  работоспособность, знания - не уважаются, если к этим качествам не пристёгивается бабло.  

Роман hastu Дих 26.09.2015 13:11:11

Вита, без обид - но ты можешь и умеешь лучше. доработать бы (как мне с десяток писулек гггггггггг)

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)