Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
14.10.2015

От гипаты... до неты

Автор: САНЯ
Окно открыто. За окном  не ночь.
За окном  рассвет. Серый, потный, сонный. Чуть родился. Родился, но не проснулся. Один глаз нервно моргает и слезится. Рассвет напуган. Рассвету приснился кошмар.  
Самый страшный зверь – мусоровоз. Вот оно – превосходство вещей над природой. Такая большая гадкая гадость. Словами не испортить. Мусоровоз – жопа. Жопа  спереди и сзади,  жопа с боку и сверху. Снизу – жопа на колёсах. Внутри – кака. Половина пятого. Ну, какой тут может быть сон?! Только кошмар.  
 
Гремит она пыхтит, скрипит железом по стеклу - поёт на всю Вселенную о безответной любви при высоким атмосферном давлении.
Музейный  бронтозавр, мечтающий о воде в грязной луже, и тот бы сбежал на край света.
Не все песни полезны для здоровья.
Для здоровья полезен сельдерей. Килограммов шесть на один квадратный метр тела. Кто сказал? Сумасшедший математик, которому выпало несчастье вынести мусорное ведро ни свет, ни заря, потому что кот в его квартире  мычал что та недоенная корова, потому что кот – редкая сволочь. Кот по имени  Боэций,  так и не привык к громким звукам. Отомстил – прямо в горшок для орхидеи. Отомстил и тут же стал нормальным человеком, чем собственно и травмировал хозяина.
- Да, гурман, это тебе не «козел на саксе».  Однако и не повод портить моё имущество, - прокричал математик и тут же подумал много разных мыслей:
Её орхидея. Да и чёрт с ней и с той тоже.
Чарующие звуки делают людей идиотами.
А где-то бегают сотни небитых зверёнышей.
Придётся уныло объяснять.
Это динамический консерватизм.
Это почти идеальное искусство.
Вырванный из горла звук, вливаясь в нестандартную комбинацию четырёхмерного пространства – потолка, паркета, стен и  кота, приобретает функцию окна, одновременно трансформируясь  в «выход».
Ну,  хоть что-то без трусов и секса. Господи, не дай сойти с ума.
    *     *   *
Некоторые вещи нашлись как бы впервые: полутораметровый веник, один валенок, левый, газета «Красный коммунар» тысяча девятьсот двадцать  девятого года, бутылка  шампанского, но  с керосином, две меховых шапки, и обе женских.  Но когда в  руках математика оказалась музыкальная «шкатулочка для золота», свет померк, сферы умолкли, жизнь на планете замерла.
Хватило мгновения, чтоб кто-то вспомнил детство  без игрушек и юность полную ошибок и суку Рыжуху.
Солнечный псина  из «прекрасного далёка» приобрела реальные очертания. Она стёрла  напрочь депрессивнно-малахольный рассвет, заменив его недовыспанной романтикой. Хвостом вильнула, как пером; сука – почти жар-птица, почти карманный вариант не глиняного божества.
- Давай умрём во имя нашей песни!
- А, давай!
 Конечно, это успех.  Боэций  воскрес.


Возврат к списку


Яблочный спас 16.10.2015 08:08:35

Анаций Манлий Торкват Северин...

Какой снобизм бгг

Вита 16.10.2015 21:00:09

это же стих, ну... :D

Шева 20.10.2015 18:37:47

Стеклышки. Мозаика. Для витража - трохи недоделано. Имхо.

Вита 20.10.2015 23:08:52

ну да. можно и так сказать. ищу новы формы

Яблочный спас 21.10.2015 05:55:40

От печали до радости

Юнкер 03.12.2015 08:49:52

бегают сотни небитых гаденышей,
от мусоровоза воняет говном,
только Боэций воскрес из зверенышей
и по-хозяйски обходит мой дом.

дать бы ему по макитре топориком
и погасить в наглых зенках рассвет.
свадьбы не будет у крестика с ноликом -
был математик, и вот его нет.

Такой вот театр абсурда, Вита:-)

Вита 03.12.2015 20:17:06

вот зачем ты взял всё и сговнял. :DА так жешь было весело...
Однако я полюбовалась на твою нежность.

Юнкер 04.12.2015 06:55:53

Я млею сам от нежности своей :D

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)