Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
27.01.2016

Такие дела

Хорошо, ваша честь, я расскажу, как это было. План был таков. Загружаемся заранее, накануне. Под это дело Анри арендовал Рено Магнум четыреста сороковый. Машина - зверь, я вам скажу: четыреста сорок лошадей, шестнадцать передач, бак на шестьсот литров. Да еще, как насмешка, кабина ярко-жёлтая. Так вот, дальше - неспешно, незаметно выезжаем в четыре утра. Пока нигде никого. Подъезжаем на свалку ближайшего к Руану мусороперерабатывающего завода. Дубликаты ключей к воротам мы достали. Сбрасываем груз. Обливаем кислотой. Три бочонка по пять галлонов мы прикупили заранее в строительном маркете неподалёку. Уезжаем. И всё. Дело сделано. Но, ваша честь, у всех планов, по крайней мере, мне так сдаётся, есть всего лишь один, но очень серьёзный недостаток. Какой? Всегда что-то да идёт не по плану. Причём это что-то может быть мелочью, но которая дальше, как снежный ком, обрастает другими неожиданностями и неприятностями. Но это я так, к слову. В нашем случае с нашей стороны даже и мелочи такой не было. Просто… Да ладно, что уже сейчас. Одним словом, с вечера мы загрузились, содержимое кузова аккуратно прикрыли чёрным брезентом. Вечером с Анри даже по стопке не выпили. Решили - вот сделаем, вот тогда уже. Раньше легли спать - вставать-то рано. Хотя, что толку, что рано легли. В голову всякая хренотень лезет, не заснёшь. А только заснул - тут уже и вставать нужно. Выпили только по кофе, круассаны в горло не полезли. Выехали ровно в четыре, как и планировали. Дорога от складов, где мы базировались, одна. Так что - ни влево, ни вправо не свернёшь. А уже где-то через километр - развилка. Направо дорога уходит в центр Руана, а влево - та, что ведёт к мусороперерабатывающему заводу. И вот, только на этой развилке мы поворачиваем налево, как тут же Анри бьёт по тормозам. Перед нами - две полицейские машины поперёк дороги, полицейские с автоматами. И светящимся жезлом показывают нам - останавливайтесь, мол. Мы с Анри только и успели, что переглянуться - без слов поняли, что это засада, что нас - сдали. В такой ситуации не думаешь, только действуешь. Причём - мгновенно. Я только подумал, а Анри уже сдал назад, вывернул руль, и мы с рёвом помчались по правой дороге. В центр. Эти две полицейские машины погнались за нами. Мигалки, сирены включили. А еще ночь. Дороги пустые. Ох, и устроили мы гонку! Но они-то не знали, какой Анри бог. На дороге. Вот он и устроил им подлянку. В самом центре, как только мы проехали шпили Кафедрального собора. Полицейские машины шли сзади впритык, причём не одна за одной, а рядом. Будто соревновались - кто первый нас остановит. Анри гнал грузовик, не останавливаясь на перекрёстках на красный свет светофоров. Поэтому они и шли за нами впритирку. А перед одним из светофоров Анри неожиданно резко дал по тормозам. Я сам чуть в лобовое не влетел. А вот они влетели. Причём оба. Звук был - как две большие консервные банки лопнули. А Анри только ухмыльнулся - мол, так и надо было. Дальше мы ехали уже без тошнотворного полицейского воя. Мы понимали, что на выезде из города, по какой бы дороге мы не поехали, нас будут ожидать. А что делать? Садиться пожизненно никому не хочется. Надо вырываться. А точнее - прорываться. Решили попробовать выйти на трассу «А - сто тридцать один». Хорошая, скоростная магистраль. Как мы и ожидали, на выезде из Руана опять поперёк дороги стали две полицейские машины. Между ними - полицейский с жезлом. Анри вёл грузовик с такой скоростью, что машины отлетели в стороны как кегли в боулинге. За полицейского с жезлом ничего не скажу. Хотя мне показалось, что под колёсами что-то хрустнуло. На скоростной магистрали Анри выдавил из нашего Рено Магнума всё возможное и невозможное. За сколько времени мы домчались до Довиля, я даже не скажу. Не до того было. Да и какая разница. Помню - уже начало светать. Мы оба понимали, что нам - конец. Что впереди нас ждут. Но мы оба - из Довиля. Умереть - так хоть дома.   Они ждали нас на въезде. Дорогу уже не перегораживали, стояли на обочине. Три полицейские машины и грузовичок с солдатами. И когда мы пронеслись мимо, тут же с сиренами и мигалками они пристроились сзади. А Анри повёл грузовик в сторону Ла-Манша. Я не знаю, почему он так решил. Но я знал, что всё, что делает Анри - это правильно. С детства знал. Когда мы только познакомились и закорешевали. Я ни слова ему не сказал. Ничего не спросил. Я знал - значит так надо. Ваша честь, мы с юности были с Анри как Леннон и Маккартни. Только песни у нас были совсем другие. А потом мы съехали на пляж, и Анри погнал грузовик в сторону моря. Мотор натужно ревел - песок всё-таки, но скорость у нас всё-равно была очень приличная. Начался отлив, и когда мы выехали на мокрое, блестящее морское дно с его плотным песком, Анри наддал еще и мы на скорости, с сумасшедшим фонтаном брызг, сначала въехали, а потом погрузились в морскую воду. Как та Yellow Submarine. Со стороны, наверное, эффектно смотрелось…   Да, ваша честь, мы всех обманули. Или так получилось, или… - Как? - Просто - смогли…Они все всплыли. Потом. - Кто? - Те, кто был навален в кузове. Трупы. А мы с Арни утонули. Или потонули. Не знаю, как правильно. И уже не всплывём. Никогда. Такие дела. Так что, ваша честь, считайте - Ла-Манш за вас дело сделал.    


Возврат к списку


Яблочный спас 29.01.2016 23:19:04

Ха! А судьи кто?
Шикарно.

Шева 31.01.2016 20:56:15

Володя, спсбо. Как там твои европейские дела?

Яблочный спас 31.01.2016 22:08:13

А хз. Тишина.

La rousse(Варя Нау) 01.02.2016 11:43:00

показалось оч.забавным. Читать легко, с ухмылкой... Почему-то провела параллели с ЛП-шными *мертвыми цветами* - прикинула прокурора Отцом небесным...))

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)