Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
27.12.2016

...в тумане (святочный рассказ)

А потом вдруг ему всё осточертело. Странно, конечно, что так случилось. Казалось бы, почему? Ведь поначалу Серёге так всё нравилось. Работу он искал долго. И вот, после нескольких неудачных попыток, нашёл то, что, казалось, устраивало его со всех точек зрения. Приличная зарплата, интересная, можно сказать, - творческая работа, не ограничивающая тебя какими-то жёсткими рамками, а наоборот, предоставляющая полную свободу для достижения результата, поставленной цели. Причём, по-большому счёту, результат не зависел от начальства, а зависел только от тебя. Твоей энергичности, инициативности, изворотливости, наконец. И сначала Сергей прямо-таки набросился на работу. Как изголодавшийся зверь. Три месяца просидеть без работы, - это вам не шутка, я скажу. Даже азарт появился, - когда же пройдёт его первая крупная сделка? На этой неделе? На следующей? Когда первый месяц оказался пустым, Серёга отнёсся к этому философски, - ну, не сейчас, так потом. Надо подождать. Немного. И еще больше стал звонить по телефону, бегать по точкам с потенциальными клиентами, сцепив зубы и повторяя, как мантру, - Еще сто тысяч вёдер, и золотой ключик будет у нас в кармане! Но жизнь, увы, не сказка. И постепенно Серёга начал понимать, что даже вычерпав сто тысяч условных вёдер, совсем не факт, что в его руках окажется золотой ключик, а не, например, разбитое корыто, или позеленевший псевдо-старинный кувшин, джин из которого давно улетучился. А уж, пусть даже не сто, а хотя бы десять тысяч условных единиц, о которых он мечтал, так и останутся зыбким миражом. Поняв это, Сергей почувствовал, что он будто упёрся лбом в стену. И как ни дави на неё, кроме шишки на лбу ему ничего не светит. Дальнейшее его существование было как в густом тумане. Когда ты вроде и сто раз ходил по этой тропинке, и тебе знаком каждый её поворот и изгиб, каждый подъём и спуск, но вдруг невесть откуда налетевшие, вернее, нахлынувшие, а точнее, даже, приползшие клубы тумана изменили всё вокруг до мистической, сказочной неузнаваемости, и ты на каждом шагу натыкаешься на кусты, ветки деревьев, пеньки, которых будто и не было, в нескольких метрах от тебя в густом молоке тумана что-то вдруг неожиданно ухнет, или треснет, или заскрипит, и ты уже сомневаешься, - а не заблудился ли ты, не потерял ли дорогу, не заводит ли тебя леший в тёмную и незнакомую тебе чащу? Когда ты движешься будто на автопилоте, уговаривая сам себя, что, мол, нет, да всё правильно, только так и надо идти, отбросив глупые сомнения. Но сомнения были и, хуже всего, крепли с каждым днём. Всё чаще в голове Серёги возникал парафраз классики, - А ведь охмурили тебя ксёндзы! На работу Серёга ходил, но уже без того, прежнего, пионерского задора. А без куража и не выходило ни рожна. Серёга стал огрызаться на клиентов, на начальство. Стал колючим, как ёж. И с каждым новым днём в Серёге всё больше крепло чувство, что он будто в лодке без вёсел, которую неведомо куда несёт быстрая река. Но лодка - не его. Не в своей он лодке.   За полторы недели до Нового года Серёга вдрызг разругался с Аней. Сейчас уже и не вспомнишь, из-за чего. Наверное, как обычно, - не из-за чего. Поступил как настоящий мужик, - не звонил. К его удивлению, она не звонила тоже. Можно было бы, конечно, сказать, - И заебись! Если бы не было так херово. Было подумал, - Зато и подарок ей к Новому году не надо искать! Сам же и ответил, - Дак и тебе никто ни хера не подарит. И назло всем сам себе купил подарок «под ёлку», - тёплые шерстяные носки. Потому что вдруг обнаружил, что когда спишь один, - ноги мёрзнут. Странно. Казалось бы, причём тут ноги к? Если бы что-то другое… Но другое не мёрзло, хотя и было невесело. Скучало, наверное… Просыпаясь ночью, Серёга часто обнаруживал, что одна частичка его тела, как тот часовой на дальнем кордоне, напряженно стояла, будто пристально высматривая в темноте, - не идёт ли кто? Почему - недруг? Может, кто-то просто заблудился.   По дороге на работу, если не опаздывал, Серёга всегда проходил через сквер, где стоял Ёжик. Ну, не сам Ёжик, а его деревянная скульптура. Уже несколько лет как поставленная молодым, но уже известным креативным скульптором. Ёжик, хоть и деревянный, был настолько похож на свой мультяшный оригинал, что всегда вызывал у Серёги добрые, детские воспоминания. О той жизни, где еще не было взрослых проблем Сегодня Серёга шёл «впритык» по времени, да и морозец прихватывал, поэтому обходил сквер по левой стороне, так было короче. Но бросив беглый взгляд направо, на фигуру Ёжика, он сразу увидел, что с фигурой Ёжика что-то не так. Что-то яркое, диссонирующее с тёмным деревом, бросалось в глаза даже на расстоянии. Любопытство пересилило боязнь опоздания. Наоборот, с какой-то бравадой Серёга подумал, - Упрёком больше, упрёком меньше, - да какая разница! Он перебежал скверик, подошёл к фигурке Ёжика. И непроизвольно его лицо расплылось в улыбке. На тонкие деревянные ножки Ёжика были натянуты детские махровые носочки. В полоску, красно-белые. Серёга вспомнил свой новогодний подарок, - Это же надо… На душе стало как-то… Тепло, что-ли. Будто тот подарок кто-то другой ему приготовил. Кто любит. И помнит.   И совсем другим, как очнувшимся после долгой болезни, ожившим, почти весёлым взглядом он посмотрел в чёрные пластмассовые бусинки глаз Ёжика. А Ёжик, внешне невозмутимый как лаосский монах, будто вернул ему взглядом, - Ведь белогривая лошадка, ведь белогривая лошадка, она же есть…и ждёт тебя.  


Возврат к списку


Александр Чистович 27.12.2016 22:35:42

...Волхвы оставляют стада, чтобы идти за вифлеемской звездой. Среди них Серёга; он только недавно начал учиться вычерпывать в один присест 100 вёдер. «Слушай, пацан, — они говорят, — мы идем за звездой, разузнать, что случилось. Если действительно там Рождество, нет смысла его пропускать. Ну а ты до шефа не дорос, да и дар купить тебе не на что. Так что лучше побудь пока тут, пригляди за ёжиком...
( а почему нет ничего про волхвов?)

Александр Чистович 27.12.2016 22:38:05

Но, конечно, можно было бы вместо ёжика, за которым волхвы предлагают приглядеть, написать о белогривой лошадке. Хотя, впрочем и о седой...

Александр Чистович 27.12.2016 22:39:24

Мы все знаем, что именно в период между Рождеством и Новым Годом по старому стилю наш шеф любит ёжиков!

Александр Чистович 27.12.2016 22:49:35

Рождество — не надо делать волны: оно не для всех. У богатеньких свои причудливые замахи, чтобы не сказать  - замашки. Они знают, что в Питере праздник, так что они носят друг другу подарки (соскребя предварительно ножичком ярлык с указанием цены), украшают окна на улицу гирляндами из наклеек "7-апа" и на вопрос за обедом, чего им желательно, перловки или двойную пайку круглого, отвечают осклабясь: «Того и другого».

Sanya-Kasanya 27.12.2016 22:55:02

Нет, пацаны. Не правы ни тот, ни другой. Надо так:
"Автор только хочет вспомнить кое-какие подробности.
Это было в самый разгар, в самый наивысший момент ихнего чувства, когда Былинкин с барышней уходили за город и до ночи бродили по лесу. И там, слушая стрекот букашек или пение соловья, подолгу стояли в неподвижных позах. И тогда Лизочка, заламывая руки, не раз спрашивала:
    - Вася, как вы думаете, о чем поет этот соловей?
    На что Вася Былинкин обычно отвечал сдержанно:
    - Жрать хочет, оттого и поет".

Шева 27.12.2016 23:28:48

Александр, я думаю, вы абсолютно правы. И некое, думаю, незаметное для окружающих, несовпадение предмета обсуждения с собственно предметом, представленным для, никоим образом не умаляет достоинств вашего текста. С неизменным.

Яблочный спас 28.12.2016 00:15:22

Святочный рассказ. Добрый.
В ожидании чудес.
Спасибо, Шева.

Шева 28.12.2016 22:02:40

Спасибо, Володя. С наступающим, тебя, А.Ч. и обитателей ресурса.

Вита 08.01.2017 20:56:02

Шева, привет! С Наступившем тебя...
вернусь позже, прочту. Зашла на минутку

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)