Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
25.01.2017

Коронация Донаццио (из невошедшего в "Декамерон")

Всякий раз, мои милые дамы и дивные юные прелестницы, когда я думаю о прекрасном, то есть - о вас, и с тихим умилением отдаю себе отчёт, что насколько вы сострадательны, настолько же вы иногда и любопытны, я нахожусь в твёрдом убеждении, а может, наоборот, в сладком заблуждении, - кто знает? что семя разума, посеянное в ваших чудесных головках, увы - не мной! рано или поздно даст всходы, и тогда вы будете готовы не только внимать, но и делать самостоятельные и верные умозаключения из презабавных историй, которые иногда происходят в процессе чередования удивительных и прекрасных событий, дарованных нам всевышним, которые мы именуем гордым, но, одновременно, непритязательным словом, -  жизнь. Итак, я приступаю: в одном большом и богатом заморском королевстве готовились к восшествию на престол нового короля, славного мессера Донаццио. Не буду вас утомлять описанием перипетий, в результате которых именно мессер Донаццио стал достойнейшим из достойных, чтобы по праву занять венценосное кресло в знаменитом Белом дворце. Интересующихся деталями и подробностями я отсылаю к саге «Игры престолов». Одно могу сказать: иногда естественный ход событий может удивить и поразить больше, чем сумасбродные выходки и ужимки выжившего из ума, - или умело притворяющегося королевского шута. Сама церемония коронации прошла более чем успешно, я бы даже сказал - несколько скучновато. Традиционно тёмные, чёрные силы были облачены в тёмные и тёмно-бордовые одежды, мессер Донаццио и его достопочтенная супруга, отличавшаяся столько же приятностью обхождения, столько и красотой, донна Мелания, - были в светлом и небесно-голубом одеянии, пошитом заморскими мастерами. Даже дождь, нет - не канал, о котором вы подумали, а настоящий лёгкий январский дождик, сопровождавший тронную речь мессера Донаццио, не смог омрачить искреннюю радость и благолепное волнение сотен тысяч именитых гостей и простолюдинов, пришедших на коронацию, чтобы увидеть и услышать нового короля, а также полакомиться досхочу дармовым угощением. Мессер Донаццио в своей яркой и образной речи обнадёжил собравшуюся паству двумя мессиджами: королевство, во главе с ним, опять вернёт себе былое величие, а заодно - мощь, силу, и подобострастное восхищение иных держав. И второе, - от власть имущих власть, наконец, усилиями мессера Донаццио, вернётся к народу. Надо отдать должное королю, - чертовски ловко это он закрутил. Порядок обустройства державы, предложенный новым королём, безусловно, был чрезвычайно хорош и достоин похвалы и всяческого уважения. Народ удивился, но не безмолствовал, - хлопал. То ли поверил, то ли народ под стать королю, то ли действительно народ такой особенный в этом королевстве. Но не все хлопали, нет. Взбунтовавшееся отребье и отбросы общества устроили вечером и ночью возмутительные беспорядки, и погромы на улицах, подвергая жизнь законопослушных граждан неоправданной опасности, и лишь сила и предусмотрительность вооружённых алебардами, пиками и гуттаперчевыми дубинками стражей позволила остановить эти неподобающие бесчинства, причём двести смутьянов были задержаны. Но на следующий день, введённые в заблуждение молвой о якобы чрезмерном пристрастии мессера Донаццио к слабому полу и неуважительного к нему отношению, сотни тысяч дам и даже почтенных матрон вышли на улицы городов королевства, безосновательно требуя защиты их прав. Как беспристрастный рассказчик, я не могу удержаться, чтобы не возмутиться, - защиты от кого? где? когда? Покажите пальцем! Боюсь погрешить тщеславием, или вызвать упрёки в необоснованном и необузданном гедонизме, но зачем и к чему защищаться от сладчайшего искушения, величайшего наслаждения и, воистину, неземного удовольствия? Да еще в королевском исполнении. Прости их, Господи, ибо не ведают они, что творят. А молва, - она и есть молва. Заострённой палочкой которой раздражают гениталии в мозгах черни. Ведь еще перед коронацией в толпу простолюдинов были вброшены неясные слухи, якобы мессер Донаццио с десяток лет назад, будучи в гостях у короля Сковии по случаю проведения там состязания юных красавиц за право именоваться самой лепной и пригожей в мире, имел неосторожность воспользоваться плотскими утехами жриц любви местного розлива. Чему якобы есть неопровержимые возмутительные доказательства. Я же хочу свои рассказом всего лишь представить непреложное свидетельство, что смиренно перенося недостатки тех, кто должен был бы своими поступками и речами свидетельствовать истинно, но поступает наоборот, тем самым убеждая нас в наших благочестивых сомнениях, мы еще с большей твёрдостью духа утверждаемся в том, во что веруем. И после того, когда сам августейший повелитель Сковии публично заявил, что все эти слухи и домыслы есть суть лишь происки врагов и недоброжелателей славного мессера Донаццио, которые тем самым сами уподобляются представительницам древнейшей профессии низкого пошиба, которых в их королевстве-то и нет, потому что всё в их королевстве только самое лучшее, в том числе и девицы с пониженной социальной ответственностью, но повышенным либидо, последние подозрения в отношении якобы недостойного поведения мессера Донаццио в далёкой Сковии развеялись, как дым затухающего костра. На который усердно и старательно помочились юные хулиганистые отроковицы. И только вам, милые мои слушательницы, я могу раскрыть одно тайное прискорбное обстоятельство, которое позволяет червю сомнения поселиться в наших душах относительно благочестия мессера Донаццио. Как известно, жена Цезаря вне подозрений. И заверения славной донны Мелании, супруги мессера Донаццио, высказанные неоднократно в кругу подруг, да и в публичных местах, что возведенные на него напраслины есть лишь гнусные и недостойные поползновения завистников и злопыхателей, были настолько искренни и убедительны, что, казалось, никто и ничто не могло их поколебать. Но, как вы хорошо знаете, мои милые дамы, женская душа не в состоянии и не в силах долго удерживать в себе как сладкую тайну, так и горькие сомнения. По определению. Она обязательно этим должна поделиться. Хотя бы с одним человеком. Которому доверяешь безоговорочно.   Так вот, как рассказывала в бане своей ближайшей подруге Кончите Филомена, - верная служанка донны Мелании, та поведала ей, что после возвращения из Сковии мессер Донаццио во время супружеских любовных утех неузнаваемо изменился и стал на семейном ложе требовать от госпожи таких необузданных и удивительных в выдумке ласк и лобзаний, о которых она не могла рассказать служанке, не потупив взор и не залив румянцем свои ланиты и перси.   И закусив крупной виноградиной очередной стаканчик фракийского, задумчиво уставившись взглядом мимо Кончиты куда-то далеко-далеко, Филомена будто перенеслась на ковре-самолёте в далёкую, неведомую, загадочную страну, и мечтательно молвила, - Ведь научил же его кто-то…   …Но отчего же, милые мои прелестницы, вы вдруг так загрустили, потускнели взором? Не расстраивайтесь, не падайте духом! Есть, есть у вашего покорного слуги и могущественные связи, и тайные покровители, и потаённые ходы. И в кулуары, и в будуары дворца. И даже в Овальный кабинет.  


Возврат к списку


Александр Чистович 25.01.2017 21:22:38

А кого угощал спермоквашей в те славные времена король Сковии будучи в Греческом зале по случаю празднования дня поминок рыжекартавого в кепке?

Яблочный спас 27.01.2017 06:52:25

Витийствуете? Мелания то очень ебабельна. Я бы, простите, вдул ггг

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости
Я увидел во дворе стрекозу.
(А. Розенбаум)
«Христианин ты или иудей,
Коран ли держишь в помыслах своих,
молясь о счастье собственных детей,
подумай хоть немного о чужих»…

Я увидел во дворе стрекозу,
Дверь открыл и побежал босиком,
Громыхнуло что-то словно в грозу,
Полетело всё вокруг кувырком.
Пеплом падала моя стрекоза,
Оседал наш дом горой кирпича,
Мамы не было а папа в слезах
Что-то страшное в небо кричал.
Зло плясали надо мной облака,
Мир горел, его никто не тушил,
Кто-то в хаки меня нёс на руках,
Кто-то в белом меня резал и шил.
Я как мог старался сдерживал плач,
Но когда, вдруг в наступившей тиши,
Неожиданно заплакала врач
Понял, что уже не стану большим.
Умирает моё лето во мне,
Мне так страшно, что я криком кричу,
Но кто в этом виноват а кто нет
Я не знаю… да и знать не хочу…
Мне терпеть уже осталось немного,
И когда на небе я окажусь,
Я, на всех на вас, пожалуюсь Богу!
Я там всё ему про вас расскажу…

(Автор слов — Олег Русских)