Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
29.01.2020

Маттанза

Автор: Шева2
Первый раз родной дядя Муса взял племянника на маттанзу, когда тому было десять лет. Камил с нетерпением ждал этого события, всё думал, представлял, рисовал себе картины, как это будет происходить, не испугается ли он. Поднялись ночью. Вещи заранее, с вечера были сложены в машине. Сначала доехали до Эль-Хаварии, - небольшого городка на север от Келибии. Потом свернули на юго-запад, и через семь километров были уже в Сиди-Дауде. Рыбацких посёлков на побережье Средиземноморского моря десятки, если не сотни, но Сиди-Дауд был легендарным. Родоначальник маттанзы. В море вышли еще затемно. Пока плыли к месту, дядя еще раз напомнил Камилу, что такое маттанза. Когда тунец идёт на нерест, его не остановить. Именно на эту особенность рыбаки его и ловят. Специальным образом в море расставляются километровые сети. Пытаясь их обойти, косяк попадает в коридор из других сетей. Коридор постепенно сужается. Пока косяк не оказывается в так называемой «комнате смерти». Вход в которую закрывается, когда большая часть косяка вошла в неё. Тунец в понимании неизбежной смерти творит что-то невообразимое: мечется во все стороны, извиваясь, высоко выпрыгивает из воды. Будто это чем-то может ему помочь. Самое большое впечатление на Камила тогда произвела даже не рыба, высоко подпрыгивавшая над их лодками, и не то, как рыбаки баграми убивали рыбу и затаскивали её в лодки. А пара отчаянных смельчаков, бросившихся с ножами в это, казалось, кипящее варево из сплошной рыбы, и ударами налево и направо разящих насмерть крупные туши тунцов. И как вода внутри этого котла постепенно становилась блестяще-красной от чешуи и крови. Уже потом, в машине, когда ехали обратно, притихший было от увиденного Камил не выдержал и спросил у дяди, - Но почему они так лезут в этот мешок смерти? - А что они могут сделать? – ответил дядя, - Сети так поставлены, что двигаться можно только по сужающемуся коридору вперёд. Вздохнул, - Да, к смерти. Но на всё - воля Аллаха.   Когда через полгода Камилу делали обрезание, он вспомнил маттанзу. Уж больно процедура напомнила. Отец почему-то хотел, чтобы священнодействие произошло в Кайруане, в месте погребения друга пророка Мухаммеда Абу Дхама эль-Балаун в Зауйе Сиди-Сахб, или  Мечети цирюльника. От родного Суса ехали больше часа. Особого впечатления мечеть на Камила не произвела. Такая же, как десятки других в Тунисе. Хотя, если честно, ему было не до красот. Он мрачно представлял себе, как ему отрезают кончик писюна. Единственное, что ободряло, - всем же так делают, и никто не умер. Зато после этого с гордостью можно будет говорить, что он стал мужчиной. По традиции сначала его из просторного двора мечети повели направо от минарета через вестибюль с колоннами в другой, меньший двор, из которого он уже вошёл в святилище Абу Дхамы. Затем его повели обратно к минарету, теперь они уже пошли налево, и вошли в небольшую молельную комнату. Увидев там врача с инструментами, Камил весь сжался. Но зажило быстро, и через пару дней Камил уже играл в футбол со своими друзьями.   А через год, неожиданно для самого себя, Камил увлёкся исламом. То ли посещение Зауйи Сиди-Сахб так его впечатлило, то ли то, что там остался кусочек его родной крайней плоти, то ли длинные, но очень яркие и красочные рассказы дяди Мусы. Первое, что его очень удивило: оказывается, в исламе семьдесят три направления, школы, толка, секты. Весь сыр-бор начался в далёком шестьсот пятьдесят шестом году, когда после убийства третьего халифа Отмана власть Мухаммеда наследовал Али, двоюродный брат и зять Мухаммеда. Убийство Отмана было делом достаточно тёмным, после долгих распрей и кривотолков один из влиятельных родственников Отмана, губернатор провинции Сирии Муавийя настоял на организации суда, который и признал Али виновным. После этого ислам раскололся на три направления:  шииты были за Али и его потомков, сунниты взяли сторону Муавийи, хариджиты вообще не согласились с тем, что дело надо было решать судом. Внутри шиитов тоже возникли разные течения: исмаилитов, карматов, ассасинов. В свою очередь, у суннитов тоже сложилось четыре школы: ханифитов, шафиитов, маликитов и ханбалитов. Когда дядя рассказывал всё это Камилу, тот почему-то вспомнил маттанзу. Похоже, только наоборот: казалось бы, из очевидного одного возникло множество. Помимо трёх основных направлений, было еще много других ответвлений: суфизм, ваххабиты, тариката. Последнее оказалось ближе всего к сердцу Камила. Может потому, что это понятие изначально предполагало благочестивый путь жизни для общения с богом. Много позже Камил узнал, что главным стержнем движения является джихад против христиан и других неверных.   Квартиру для главного дела они арендовали в пригороде. В Пуасси. Удобно. За два квартала - станция электрички РЕР, через каких-то полчаса уже можно быть возле Гран Опера, в центре Парижа. Дешевле, чем в городе, тихо, спокойно, ненапряжно. Будь незаметной, серой мышью, и всё будет тип-топ. Казалось. …Кто сдал, кто заложил, так и останется тайной. Может - соседи, может, кто-то из своих, на чём-то пойманный, может - засланный человечек. Сейчас-то, какая разница? Сейчас надо срочно делать ноги! Понял Камил, случайно взглянув в окно и увидев подъехавшие с визгом к дому две легковые машины и микроавтобус с надписью «полиция». Он быстро сдёрнул резиновые перчатки, в которых работал, набросил курточку с неизменным капюшоном и рванул из квартиры через чёрный ход. Вышел из дома через другой подъезд и быстрым, независимым шагом пошёл в сторону станции РЕР. - Студент, опаздываю на лекции, - что не так? Завернул за угол и мгновенно понял, - не так всё просто. Квартал был оцеплен полицией и нацгвардией. Шедший быстро, он сдуру, по инерции, сделал еще пару шагов, прежде чем резко остановиться. И тем самым привлёк внимание легавых. Двое высоченных нацгвардейцев из оцепления с автоматами наперевес пошли к нему, одновременно показывая, чтобы он оставался на месте. Камила внезапно обдало жаром. Страх, казалось, ворвался в каждую клеточку его тела. И он не выдержал, сорвался. Молодым гепардом бросился обратно за угол, - бежать. Улица была пустынна, но широка. Камил понял, что здесь он как на ладони, и свернул в переулок. Но топот и крики сзади тоже не отставали. Через арку вбежал в какой-то двор, рванул дверь ближайшего подъезда. На удивление, было открыто. Не доверяя лифту, вихрем взбежал по лестнице. И на последнем этаже услышал, что те тоже вбежали в подъезд. Благо, дверь на чердак была незаперта. С пыльного, захламленного чердака Камил выскочил на крышу. И сразу же понял, - конец! Он попался. Дом стоял далеко от других домов. На соседнюю крышу не перебраться. Через несколько мгновений его схватят. Хоть он и работал в перчатках, но следы взрывчатых веществ обнаруживаются легко. Да еще сопоставят их с недавним терактом на рю Буффон, - и всё. А тюрьма - не для него. Нет, не для него. Вдруг из детства неожиданно всплыло воспоминание о его первой поездке на маттанзу. Как тогда его поразило, когда загнанная рыба, подпрыгнув высоко вверх в предсмертных судорогах, всё-таки изо всех сил пыталась уйти от неизбежного. И когда на крыше появился первый нацгвардеец и наставил на него дуло автомата, Камил сделал несколько быстрых шагов, лихо, как паркурщик, оттолкнулся от края крыши, и громко крикнув, - Аллаху Акбар!, ушёл. Навсегда. Оставшись, как пелось в его любимой песне, - Forever Young.   Весь личный состав, бравший участие в спецоперации, получили нагоняй. Как можно было упустить? И вообще, - допустить! Жерар, первым тогда выбежавший на крышу, долго не мог заснуть. Вспоминая последний взгляд того смуглого пацана. Интересно, откуда он? Вроде бы и всё правильно они делали…а чувство какое-то странное. Вроде не по себе. Как любила приговаривать его бабулька по отцу из Сиди Дауда, - Камси-камса.


Возврат к списку


Александр Чистович 29.01.2020 23:18:00

Вот такая, значит, у пацана ориентировка по жизни была. Ёк-макарёк. Это как гвоздь железный: потёр его, бля, об магнит, и он, сцукО, всякую железную дребедеь к себе тянет. Потому что один одиозный жид по имени Изя (ебеть его-колотить), хуйню для нас открыл, пидор гнойный:"Мол действо, равно проиводейству..."
Ну, нахуя, спрашивается, а? Штоп мы думали, да гадали: "Таво низя, эвтава низя..."
А так, без этого жидёныша, как хорошо ебашишь всех, бля, подряд, направо, налево, мне то однохуйственно, насрать мне на всякое противодействие, про всякую ограниченность в ресурсах.
Вот потому-то эти проклятве еврейцы-красноармейцы и выгнали нахуй главного ляха и главного хохля в ебеней матери на белом катере со своей поминальной мешпохи...

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости