Публикации Написать письмо
Последние публикации

Проза

0
15.02.2012

ЭРОТИЧЕСКИЙ УГАР ВЛАДИМИРА ВЛАДИМИРОВИЧА (от ОБС)

Автор: Александр Чистович
   Две очаровательные девочки родились в семье Юрия Кагана – известного московского юриста,  правозащитника, литератора. Родители – большие поклонники Гете, назвали девочек в честь героинь любимого писателя – Лили (1891) и Эльзой (1896). Сестры с детства говорили по-французски и по-немецки, наизусть знали многие произведения Пушкина и Лермонтова, играли на рояле. Лиля была ярко-рыжей с огромными карими глазами, а Эльза белокурой, голубоглазой.   
 Пока старшая сестра искала свое «я» и налаживала семейную жизнь с Осипом Бриком, младшая успешно окончила Архитектурный институт. Эльза очень любила поэзию. Она окунулась в мир поэтов-декадентов, символистов, футуристов и летом 1915 года познакомилась с Владимиром  Маяковским.  В нем все вызывало восхищение и восторг девушки – от  огромного роста и громоподобного голоса до смелых стихов и  взглядов на жизнь. Родителям не нравилась эта дружба, и  Эльза, пытаясь наладить отношения с близкими, познакомила  Владимира со своей старшей сестрой Лилей, которая…
 влюбилась в него. Эльза мучилась ревностью, но любовь к  родной сестре была сильнее – она с миром отпустила поэта.
 
  Что до самого «виновника» переполоха, Маяковский с  головой нырнул в новые отношения со зрелой и опытной  Лилей Брик (она уже несколько лет была замужем за поэтом  Осипом Бриком). Лиля пыталась уверить всех, что их  супружеская жизнь с Осипом разладилась задолго до сумасшедшего романа с Владимиром. Да и сам отвергнутый муж не меньше сбежавшей жены был восхищен молодым дарованием, – за свои сбережения издал
 «Облако в штанах». В 1918 году на даче Бриков, куда Эльза наведалась проститься с Лилей перед отъездом в Европу, она обнаружила Осипа Брика, его жену Лилю и Владимира Маяковского, сидевшего у ее ног, – тихого, счастливого, совсем не похожего на себя.
 «Да, мы теперь решили навсегда поселиться втроем», - деловито подтвердил Осип. Бедная
Эльза решила, что все происходящее – очередной футуристический эпатаж, она все еще любила Маяковского.  Маяковский только что закончил поэму «Облако в штанах» и, готовый читать свои произведения когда угодно и где угодно, самоуверенно расположившись в проеме двери, раскрыл тетрадь... «Мы подняли головы, - вспоминала Лиля Юрьевна, - и до конца вечера не спускали глаз с невиданного чуда». Эльза не обратила внимания, какими глазами Маяковский смотрел на хозяйку дома. Закончив чтение, Маяковский, приблизился к Лиле и, раскрыв на первой странице тетрадь с текстом, спросил: «Можно я посвящу это ваме». И вывел над заглавием поэмы: «Лиле Юрьевне

Брик».


    ...26 февраля 1912 года, когда Лиля Каган вышла замуж за недавнего выпускника
юридического факультета Осипа Брика, у ее родителей гора свалилась с плеч. Для

интеллигентных супругов, исправно посещавших литературные вечера и музыкальные салоны, старшая дочь была существом иной породы – странным и опасным. Едва ей исполнилось 13, как она поняла, что от ее колдовского взора мужчины начинают задыхаться, как говорили тогда «от эротического угара». Однажды на Лилю, еще пребывавшую в подростковом возрасте, обратил внимание сам Шаляпин и пригласил в ложу на свой спектакль. А уж он знал толк в женщинах!

  
    Романы следовали один за другим. Чтобы спасти репутацию семьи, мать отправила ее к
бабушке, – в польский город Катовице, где жертвой стал родной дядя и потребовал у отца

немедленно дать согласие на брак. Очередная любовная история юной Лили закончилась

беременностью: ей сделали то ли аборт, то ли искусственные роды.  Но Осипа Лилино прошлое совершенно не смущало. К этой женщине его привязывало совсем другое – безумная жажда жизни, он нуждался в ее редкой способности превращать будни в  праздник.  В семье Бриков Осип первым увлекся  Маяковским: стал ежедневно приглашать  поэта в дом читать стихи, издавал за свой  счет его книжки... Осипа нисколько не  смущало, что, приходя к ним, «гений» повторял, что боготворит, обожает, не может  жить без его жены. Лиля все рассчитала точно и не  сомневалась, что найдет у Оси поддержку.  Зачем осложнять жизнь глупым романом на  стороне, когда можно замечательно жить  втроем.  Совсем не дело рушить брак, когда  люди так глубоко понимают друг друга. А супруги Брик действительно понимали друг друга. До самого конца. Их союз оборвется лишь в 1947 году, со смертью Осипа. Увы, с Маяковским у Лили такого взаимопонимания не получилось...


    В 1919 году странное семейство перебралось в Москву – в маленькую комнатку в Полуэктовом переулке. На двери значилось (как отныне будет значиться на дверях всех их квартир до самой смерти поэта): «Брики. Маяковский». Это убогое пристанище поэт обессмертил в стихах:
«Двенадцать квадратных аршин жилья. Четверо в помещении – Лиля, Ося, я и собака Щеник».

 До поры до времени все шло хорошо, пока не грянул неминуемый взрыв... Возмущенная Лиля говорила: «Разве мы не договаривались, Володечка, что днем каждый из нас делает что ему заблагорассудится, и только ночью мы все трое собираемся под общей крышейе По какому праву ты вмешиваешься в мою дневную жизнье! Так не может больше продолжаться! Мы расстаемся! На  три месяца ровно. Пока ты не одумаешься». Осип успокаивал Маяковского: «Лиля – стихия, с этим надо считаться. Нельзя  остановить дождь или снег по своему желанию».

    28 февраля 1923 года закончился срок отлучения. Маяковский и  Лиля договорились в этот день ехать в Петроград. Поезд еще не успел тронуться, в вагоне было холодно. Маяковский прижал Лилю к тамбурному окну и стал выкрикивать прямо ей в ухо свою новую поэму «Про это». Он дочитал до конца и замолчал. На миг ей показалось, что она оглохла, – так стало тихо. И вдруг тишину разорвали рыдания. Прислонившись лбом к оконному стеклу, он плакал. А она смеялась. Лиля была счастлива... Она вновь испытывала это упоительное чувство – быть музой гения. Вскоре поэма вышла с многозначительным авторским посвящением – «Ей и мне» и Лилиным портретом работы А. Родченко. Лиля сполна вкусила славы.

    Однако интимные отношения Лили и Маяковского неудержимо катились под гору. Следовали все новые и новые увлечения: Асаф Мессерер, Фернан Леже, Юрий Тынянов... Для Лили крутить романы с близкими друзьями было так же естественно, как дышать.
Приятное разнообразие в ее жизнь вносили и регулярные поездки в Европу. Кстати, ни у Бриков, ни у Маяковского никогда не возникало проблем с визой: теперь уже ни для кого не секрет, что у странной «семьи» имелись высокие покровители на Лубянке. Л. Брик сотрудничала с ОГПУ и другими советскими спецслужбами, «ездила за границу чаще, чем в Переделкино». В Лилиной гостиной едва ли не ежевечерне пили чай всесильные чекисты Яков Агранов и Михаил Горб. Поговаривали, что Агранов, приставленный властями приглядывать за творческой интеллигенцией, входил в число Лилиных любовников.

 А Маяковский все чаще сбегал в Париж, Лондон, Берлин, Нью-Йорк, пытаясь найти за границей прибежище от оскорбительных для него Лилиных романов. В Париже жила сестра Лили Эльза (в первом замужестве Триоле), и там некоторое время Маяковский чувствовал себя лучше, чем где-либо. День приезда из-за границы Маяковский обожал. Лиля как ребенок радовалась подаркам, бросалась к нему на шею, немедленно примеряла новые платья, бусы, жакетики и тут же тащила его в гости, в театр, в кафе. Надежды ненадолго оживали. Но уже на следующий день, не выдержав зрелища очередной «коварной измены», Маяковский хватал пальто и, шумно хлопая дверью, уходил, по его выражению, «скитаться». Писал он в эти периоды как никогда много.
 
   В 1926 году в Берлине Маяковский, вернувшийся из Америки сообщил Лиле, что в Нью-Йорке у него был роман с русской эмигранткой Элли Джонс, и теперь она ждет от него ребенка! «Но ведь ты совершенно равнодушен к детям, Володечка!» - только и сказала в ответ Лиля, продолжая потягивать коктейль, и абсолютно спокойно продолжила, что пока его не было, она решила прервать их отношения. В эту ночь Маяковский написал Элли: он окончательно убедился, что никого, кроме Лили, не любил и никогда полюбить не сможет. Все расходы на ребенка, он, конечно, примет на себя...

    Осенью 1928 года Маяковский неожиданно засобирался во Францию – якобы долечивать
воспаление легких. Едва он уехал, Агранов или кто-то другой из «товарищей», посещавших дом Бриков, шепнул Лиле, что на самом деле поэт отправился в Ниццу, чтобы встретиться там с Элли Джонс и своей маленькой дочерью. На Лубянке читали все письма, приходившие Маяковскому из-за границы.  Лиля начала действовать. В Париже, куда Маяковский приехал из Ниццы, Эльза по Лилиной просьбе, познакомила его с чаровательной 22-летней эмигранткой Татьяной Яковлевой, моделью Дома Шанель. Цель знакомства – подбросить Маяковскому барышню в его вкусе, чтобы он увлекся ею, и позабыл о женитьбе. Впервые Лиля просчиталась: Маяковский влюбился в Татьяну, причем

всерьез. Вернувшись в Москву, Маяковский метался как тигр в клетке и рвался назад, в Париж. Лиля, узнав от «товарищей» о любовных телеграммах, какие он отправляет Татьяне, не находила себе места от ревности. Раньше он так писал только ей. В 1928 году вышло стихотворение «Письмо товарищу Кострову о сущности любви», посвященное Яковлевой. Для Лили это означало крушение Вселенной.


    С разницей в несколько дней на нее обрушились сразу два сообщения, каждое из которых было способно ее доконать. Первое – от самого Маяковского: гуляя по их любимым заснеженным переулкам, он сделал такое признание: «Все, Лиличка. Я твердо решил: женюсь на Татьяне и перевожу ее в Москву... Прости. Но ведь мы давно ничего друг от друга не скрываем». Через пару дней жена Агранова Валентина в задушевном разговоре с Лилей заметила, что Володя стал «плохо вести себя за границей», критиковать Россию... Похоже, он действительно хочет жениться на этой Яковлевой и собирается остаться в Париже, по другую сторону баррикад. Слушая Валентину, Лиля нервно курила одну сигарету за другой... Вряд ли она тогда отдавала себе отчет в том, что, играя на ее чувствах, Лубянка вершила свои дела ее руками.  11 октября 1929 года чекистами через Эльзу была подброшена в виде письма сплетня о том, что Татьяна Яковлева выходит замуж за какого-то виконта. В письме Эльза предусмотрительно просила ничего не говорить Володе. Лиля прилюдно прочитав это письмо, доставила себе невинное женское удовольствие угостить Маяковского «хорошей» новостью.  Одновременно Эльза поспешила заверить Яковлеву, что Маяковский к ней в Париж не приедет, так как ему отказано в визе. Возможно, этим и объясняется то, что Яковлева неожиданно перестала ему писать (а может быть, ее письма просто перестали до него доходить). Он же слал и слал ей «молнии», полные горечи и недоумения: «Детка, пиши, пиши и пиши! Я ведь все равно не поверю, что ты на меня наплюнула».

    Весной 1930 года Лиля с Осипом вдруг решили поехать в Берлин «осматривать культурные ценности». Возможно, эта совместная поездка (супруги Брик уже много лет никуда вместе не ездили) была нужна не им, а кому-то еще. Похоже, что Бриков просто в нужное время убрали из Москвы. 15 апреля в одном из берлинских отелей их ждала телеграмма, подписанная Аграновым: Сегодня утром Володя покончил с собой».
 В Москве обезумевшую от горя Лилю ждал еще один удар: предсмертное письмо Маяковского:
«Товарищ правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо».

 Актриса МХАТа Нора Полонская, жена Михаила Яншина, была последней любовницей Маяковского, с которой в свое время его свела сама Лиля, чтобы отвлечь от опасной
соперницы Яковлевой. Нора чистосердечно рассказала Лиле и о романе с Маяковским, и о его последних днях.


    ...Стоило Лиле уехать, как Маяковский вдруг стал грубо требовать, чтобы Нора бросила Яншина и вышла за него замуж. Говорил, что ему невыносимо тяжело жить одному,
что ему страшно. Видя его состояние, Нора пообещала после спектакля объясниться с мужем и переселиться к поэту в Лубянский проезд. Когда она ушла – раздался выстрел.

 Лиля Юрьевна всю свою долгую жизнь проклинала эту берлинскую поездку, повторяя, что если бы она была рядом, Маяковский остался бы жив. Она не сомневалась, что это
было самоубийство.

 
   Лиля Брик покончила с собой в 1978 г. на даче в Переделкине, приняв смертельную дозу снотворного. Согласно завещанию ее прах был развеян где-то в Подмосковье. На том месте установили камень с надписью «ЛЮБ» (надпись на перстне-подарке Маяковского).
 Расставшись с Маяковским (но, сохранив с ним дружеские отношения), Эльза не осталась без внимания мужской части творческой интеллигенции. В плен ее пронзительного ума, белокурых  локонов и голубых глаз попал будущий известный прозаик и литературовед Виктор Шкловский,  который безуспешно добивался ее любви целых семь лет, и отвергнутый, написал роман «Zoo», в который полностью вошла его переписка с Эльзой. Прочитав роман, Горький посоветовал ей заняться литературным творчеством.  Эльза бросается в очередное знакомство: Андрэ Триоле, офицер, служивший при  представительстве Франции в России, делает предложение очаровательной блондинке, и они уносятся вдаль от всех невзгод и политических проблем – на мирный остров Таити. Два года, проведенные вдали от цивилизации, с человеком, которому чужда русская культура, были невыносимы. Эльза пыталась научить мужа русскому языку, а того интересовали только яхты и лошади. Они были далеки друг от друга, как революционная Россия и тихий Таити. В конце концов, Эльза сбежала с прекрасного зеленого острова в заснеженную Россию. А «таитянских» воспоминаний ей хватило на первый роман «На Таити». Если Эльза так и не смогла привить мужу любовь к России, французу удалось сделать это с женой по отношению к Франции. Несколько лет Эльза Триоле разрывалась между двумя городами – Москвой и Парижем. Но в свои 28 лет она жаждала любви: «Я надоела сама себе. Я так и умру, смирившись, что рядом со мной нет любящего сердца, которое бы заставило меня любить». Ее молитвы будут скоро услышаны Всевышним…

    Новый день рожденья 20-летнего французского студента медицинского факультета Луи Арагона «подстегнула» к поэзии война. Мать, провожая единственного сына в самую гущу военных действий, уже не надеялась увидеть сына живым, но в окопных сумерках Арагон начал писать свои первые стихи. Вернувшись живым и здоровым, Луи стал одной из основных фигур модного в то время течения в искусстве – сюрреализма. На одной такой встрече французских поэтов, осуждающих общество, основанное на власти капитала, Эльза увидела Арагона. Она сразу же влюбилась в него. Первого возлюбленного Эльза «сдала» родной сестре без боя, а последнего (она почему-то была уверена, что Луи станет ее самой большой и последней любовью) она ни за что никому не уступит! Эльза Триоле – уже опытная женщина, завязывая знакомство с Луи Арагоном, обещала во что бы то ни стало познакомить его с революционным Владимиром Маяковским! Луи обожает Россию, он в восторге от ее истории, культуры, Пушкина.

    «Это было 6 ноября 1928 года, и свое летоисчисление я веду с этой даты», - позже писала
Эльза Триоле о знакомстве с Арагоном. И действительно, ее мечта исполнилась, – она стала

любимой и любящей. Они оба получили эмоциональный толчок к жизни: он стал ее вдохновением, она – его музой. Влюбленный Арагон начал изучать русский язык из-за ревности к своей русской жене – надо же знать, о чем она говорит с другими!

 Первые годы супружества были нелегки. Друзья Арагона пытались убедить поэта, что Эльза – русская шпионка (возможно, не без оснований – ведь она была родственницей Бриков). В их доме иногда нечего было есть. На литературные заработки они вряд ли могли прокормиться, а бывший муж Эльзы прекратил присылать деньги на ее содержание. И Эльза быстро взяла инициативу в свои руки – тут пригодились мамины уроки изящному. Из стеклянных шариков, ракушек, каких-то металлических колечек, пуговиц и даже кусочков отделочной плитки Триоле по ночам мастерила бусы и ожерелья. Арагон поутру с нехитрым товаром выходил из дома и обходил все имеющиеся в Париже Дома моды и ателье. Во время одного из таких «походов» он встретил американского корреспондента, которого так очаровали «Эльзины безделушки», что он пообещал рекомендовать их знаменитым Домам мод. Американец свое обещание сдержал – и вот уже популярность бус из стекляруса просто фантастическая! Теперь они могут себе позволить любой обед.

    В 30-х годах Арагон – известный французский писатель, чего не скажешь об Эльзе Триоле, которая живет в ореоле его славы. Она пишет и публикуется, но французская критика едко реагирует на новые произведения «русской шпионки». «Бездарная возлюбленная Арагона» - это высказывание сопровождало ее всю жизнь. Ее обвиняли и в жажде славы, и в холодном расчете по отношению к Луи, и в том, что она манипулирует им… Но Арагон не обращал внимания на сплетни и один за другим посвящал стихи и целые произведения своей возлюбленной.  Со временем Эльза смогла-таки заткнуть за пояс всех злопыхателей. Под псевдонимом Даниэль Лорен она издала сборник «За порчу сукна штраф 200 франков» и получила самую высокую литературную премию Франции – Гонкуровскую. Впервые за 40 лет награду получила женщина, да к тому же не француженка. На этом все гонения закончились. Эльза добилась своего: Луи гордился ею.  Кто-то восхитится: «Боже, какая любовь», а кто-то скажет: «Не может быть!», что два творческих человека прожили душа в душу 40 с лишним лет. …В книге «Ожерелья» Триоле с присущей ей иронией описала тяжелые времена «Эльзиных безделушек». Это была ее первая книга, которая должна была выйти на русском языке. Но Эльза так и не увидела своего «детища» - в 73 года ее не стало. Верный ей Арагон всего на несколько лет пережил подругу, успев перевести на французский «Ожерелья» и увековечить имя жены. Они вместе покоятся в саду своего загородного дома под могильной плитой с надписью «Мертвые беззащитны. Но надеемся, что наши книги нас защитят».



Возврат к списку


Vincent_Killpastor 15.02.2012 20:36:09

о! Мой любимый русский период! Зачтем

Vincent_Killpastor 15.02.2012 21:21:19

Спасибо! Мало нового- дык откуда ему взяться? Приятные лица - будто перелистал альбом старых фотографий. Про Агранова уже пару раз задумывался - тоже закладывал друзей, закладывал - а сам чем кончил?
О нем можно интересную работу насобирать.

Александр Чистович 16.02.2012 00:10:46

Дельный совет. Про Агранова. Попробую пошерстить ИНЕТ.
Меня, вот, лично поразил тот факт, что Вован, упертый мужик, а и в самом деле нюни распустил, когда в поезде Лильке "Про это" читал.
Да...

Редин Малопьющий-Застенчивый 16.02.2012 12:40:54

АЧ, вопрос: вы это сами написали?

Александр Чистович 16.02.2012 18:51:14

Там же указано: Одна Баба Сказала...

Логин
Пароль
Забыли
пароль?
Новости